Геннадий Плэмэдялэ: Мы были единственными, кто мог себе позволить производить в Молдове такой контент


Геннадий Плэмэдялэ

Интервью с техническим директором NTV Moldova Геннадием Плэмэдялэ. Опубликовано в TKT 07 (723) 2020.

– Давайте начнем с простого вопроса. Как, когда и в какой семье Вы родились? Кто Ваши родители?
Я родился в Советском Союзе в 1975 году, в столице Молдавии – Кишиневе. Родители, как тогда любили говорить, из рабочей семьи: папа строитель, мама библиотекарь. В то время я знал телевидение только по ту сторону экрана – как телезритель. Я не планировал никак идти в этом направлении, но когда закончил восемь классов, решил поступить на факультет программирования.

– Почему Вы окончили неполную среднюю школу и ушли после восьми классов? 
Даже не могу вспомнить, что повлияло на мой выбор, но был вариант уйти и отучиться на программиста, по специализации «Поддержка сетей и автоматизированные системы управления». На 90-е годы как раз пришелся рассвет компьютерной индустрии: сначала появились игровые, потом более профессиональные ПК. Мне эта тема была очень интересна. По окончании колледжа я практиковался по части эксплуатации и обслуживания компьютерных сетей в разных государственных учреждениях: Министерстве экономики, Министерстве финансов. Поработал я и на поддержке IT, пока однажды мой дядя не предложил мне освоить монтаж на телевидении. 
Я сразу согласился: график в телекомпании был сменным – день работаешь, два отдыхаешь. Соответственно, свободные два дня я мог спокойно посвятить  другой работе.

– Кем работал Ваш дядя?
Дядя работал главным звукорежиссером на «Общественном телевидении Молдовы». При этом, в профессии монтажника была очень высокая текучка кадров. У нас не было, и до сих пор нет сильных образовательных программ по телевизионным специальностям. В Молдове нет таких профильных вузов или курсов. И в тот момент монтажников просто брали на практику, а после месяца обучения ты уже был полноценным рабочим. 
Я пошел в монтажники, работал с кассетами Betacam (они как раз только-только вошли в нашу жизнь). Так началась моя карьера на ТВ, я стал меньше заниматься IT. Потом пошли монтаж, самостоятельная видеосъемка частных мероприятий, я вложился в собственную видеокамеру. И отработал с 1994 по 1998 год в таком режиме, а потом уже начал оказывать услуги по комплексному IT-обслуживанию фирм.

– То есть вернулись к своей первой специализации?
Я не бросал телевидение и всегда параллельно работал в двух-трех фирмах. К примеру, в одной телекомпании – в центральной аппаратной, в другой занимался  поддержкой оборудования IT, на третьем телеканале – поддержкой работы сетей. Так я отработал до тех пор, пока в 2008 году один телеканал не начал проводить модернизацию – инвестировать в новое оборудование. Моего старшего брата они пригласили к себе начальником отдела, но он уже работал в другом месте.

– Родной брат?
Да. Он сказал им, что не может бросить свою компанию, но может предложить на эту позицию меня. Он не работал на руководящих должностях, но в сумме у него 15 лет опыта на телевидении плюс IT, что очень важно. В 2008-м году начиналась конвергенция IT и телевидения. И если в 2000-м они не соприкасались, то потом, когда вышли монтажные станции, две сферы начинали сходиться. Брат в тот момент пообещал мне всестороннюю поддержку а руководство канала пошло навстречу и наняло меня техническим директором, поручив произвести модернизацию телекомпании.

– Какой это был канал?
«Евро ТВ» – канал городской мэрии. Его на тот момент выкупили, и частные владельцы искали специалиста. Я недолго там проработал: все наладил и сделал примерно за полгода. Потом в Молдове одна из крупнейших телекомпаний  решила инвестировать в производство громких лицензированных передач типа «Фабрики звезд». Меня туда пригласили курировать технические проекты. 
Когда они запускали «Фабрику звезд», меня наняли заниматься исключительно технической частью и координацией процесса: закупкой, установкой, монтажом оборудования. Потом нужно было поддерживать проект, поскольку он продолжался три месяца. Шоу, концерты – за это я отвечал. Когда я отработал три месяца на проекте, меня пригласили в основную команду вести технически весь канал. Это была фирма, которая ретранслировала Первый канал из Москвы. 

– Ваша должность называлась «технический директор»?  
Да, технический директор телеканала Prime. Потом они закупили права у других каналов, открыли второй, третий канал. В определенный момент у нас было несколько радиостанций и три телеканала. Мы сняли три сезона «Фабрики звезд» и запустили еще целую серию ток-шоу. Взяли в аренду большую студию для производства фильмов, которая у нас в Молдове пустовала. Открыли студию вне офиса, начали там снимать новые проекты: в частности, «Кто хочет стать миллионером?» для Румынии, проект типа Britain’s Got Talent («Британия ищет таланты»), сделали два сезона. Во втором сезоне я, к сожалению, уже не участвовал. Наверное, мы были единственными, кто мог себе позволить производить в Молдове контент такого рода. 

– Скажите, а это экономически было обосновано? Все-таки Молдова – небольшой рекламный рынок. 
Мне сложно говорить на этот счет, но редакционная политика всех телеканалов на тот момент зависела от власти. А политическое телевидение – это как Первый канал в России: миллиард рублей долгов, но он должен работать. 

– Больше.
Я имею в виду несколько миллиардов. Не думаю, что кто-то на тот момент считал, сколько денег расходуется. Деньги, наверное, приходили из других финансовых структур, которые зарабатывали, а мы просто тратили. Я не участвовал, конечно, в финансовых переговорах, но, зная наш медиарынок, предположу, что денег уходило гораздо больше, чем зарабатывалось. 

– Как развивалась Ваша дальнейшая карьера в этой компании?
Меня взяли техническим директором – я им работал пять лет и накапливал опыт. В финансовом плане не было никакого развития. Но из-за того, что я произвел огромное количество передач, которые делались по очень высоким стандартам и качество которых строго отслеживалось, например кураторами из Голландии. Если что-то не так было сделано, они могли и запретить, и оштрафовать плюс, мы еще взяли на свои плечи ретрансляцию всех чемпионатов: Лиги чемпионов, Европейской лиги. А здесь уже предполагалась работа с EBU.

– Они привозили оборудование для съемок, или как это происходило?
Нет, мы закупали оборудование. Под первый проект потратилась огромная сумма денег для Молдовы. Потом на этом оборудовании снимали все остальное. 

– Вы использовали собственную ПТС?
У нас не было ПТС, поэтому мы взяли в аренду огромный павильон в том месте, где раньше снималось молдавское кино, он называется «Молдовафильм». Там уже построили заново инфраструктуру. 
Павильон был очень большой, метров на 800, вокруг него располагались разные технические помещения. Мы оборудовали свою режиссерскую и отстроили технологию работы: менялись декорации и снимались все необходимые передачи. 

– А футбол как снимали?
Футбол не снимали, а ретранслировали. А если были матчи наших команд, по контракту мы обязаны были снять. Тогда уже арендовали машины из-за границы, в основном из Румынии – специальную ПТС, которая подходит по списку требований Европы. Арендовали вместе с людьми. У нас на тот момент не было таких возможностей. Сейчас они уже закупили свое оборудование и свою ПТС. Последние два года на ней даже заказывает Европа местные матчи. Правда, это уже происходит без меня, потому как я ушел оттуда в 2014-м году. 

– Почему?
Меня просто перекупил NTV.

– Вы сказали, что на Prime, кроме ретрансляции, были еще свои оригинальные продукты. А NTV что из себя представляет?
NTV представляет собой то же самое, только не в таком масштабе. Для меня это был новый интересный вызов: надо было начинать все с нуля. Фирма получила лицензию, и они должны были через месяц начать ретранслировать другие каналы. 

– Получается, Prime – это тоже молдавская компания, которая получила лицензию на ретрансляцию программ российского Первого канала. Это Ваши локальные компании?
Да. И тут уже началось с нуля проектирование студии. Правда, по жанровому разнообразию телеканал уступает Prime и ориентируется исключительно на производство новостей и ток-шоу. Мы сделали студию, режиссерскую, центральную аппаратную – это все работает. Может быть, в части production я потерял, громких проектов у меня пока нет, но в финансовом плане я стал чувствовать себя увереннее. 

– А в Prime теперь Ваш брат работает техническим директором?
Нет, он работает на местном канале, который ретранслирует какой-то румынский канал. У нас практически нет телекомпаний, которые делают собственную продукцию на 100 процентов. В основном, они ретранслируют либо румынские, либо русские каналы. Со временем наша компания приобрела еще право ретрансляции «ТНТ», но там мы производим только пару юмористических передач, которые заказываем на аутсорсе: просто обычные съемки, без павильона. И теперь у нас два канала: «ТНТ» и «НТВ».

– Два канала, которые Вы, как технический директор, курируете?
Да.

– Если возвращаться к Вашим предыдущим заслугам в «Прайме», где Вы много построили, много сделали, какое количество сотрудников требовалось для реализации таких проектов? 
Для «Фабрики звезд» был временный наем, на четыре месяца. Лично я привлекал около 100 человек. 

– Где Вы брали такое количество специалистов?
Брал с других каналов и обеспечивал посменной работой. Сутками работали, ночью в том числе велись съемки, ввиду чего они могли исполнять свои обязанности на основной работе и параллельно быть режиссерами у меня. 
У нас только режиссеров было 12 человек, плюс операторы, монтажники. Многих я брал сразу после обучения. Съемки велись роботизированными камерами, которые были установлены везде, поэтому не надо было обладать какими-то очень сложными знаниями, вроде навыков постановки света. Квадратуру выучил – и можно посадить человека на обучение. 

– У Вас не возникало искушения поехать работать в Европу, тем более Румыния рядом, язык один?
Да, прошлым летом я хотел уехать в Великобританию. Нашел много интересных предложений. Параллельно с деятельностью на телевидении я осуществлял работу по организации концертов в городе: в том числе устанавливал LED-панели, звук, видео, если надо – организовывал съемки, вещание, проекцию на эти экраны. 

– То, что Вы начали еще в начале 90-х?
Нет. 

– Вы сказали, что, когда пришли на телевидение, одновременно начали подрабатывать съемками.
По части IT. А что касается съемок – это были свадьбы и маленькие мероприятия.

– Организация мероприятий – это тот бизнес, который у Вас позже возник?
Это не бизнес: у меня были друзья, которые имели такого рода бизнес, и они меня привлекали на съемки больших шоу. Я организовывал почти 10 лет подряд бойцовские турниры – тоже съемки. Это мне в наследство досталось от «Прайма», потому что на Первом канале это делали, и они всегда приглашали меня, как организатора. После того как я уволился, организатор все равно продолжал меня привлекать, хотя оборудование и люди были по большей части со старой фирмы. Но самим продюсированием, организацией занимался я. Мы вещали тогда даже на спортивный канал, самый известный, выходили в эфир на Eurosport. 

– Продюсирование – это одно, техническое обеспечение – это другое. То есть Вы проводили турнир, как продюсер?
Нет, я технический продюсер, главная задача которого: как снять, чтобы стандартно подходило для того же Eurosport, потому что нельзя поднять любой сигнал на Eurosport. Там был очень большой райдер. И я занимался схемой, людьми, оборудованием. Где взять, где закупить, где просто арендовать – все это входило в зону моей ответственности.

– Как в Вашей жизни появился английский язык?
Английский язык появился исключительно благодаря чтению документации. Больше я его нигде не изучал: на курсы не ходил, в школе у меня был французский. 

– Но Вы говорите на английском?
Мне кажется, что нет, но все вокруг меня говорят, что разговариваю. 

– А чем Вы планировали заниматься в Великобритании?
Я изучил рынок по части IT и технических работ в плане поддержки выездных шоу. Потому что я умею работать с концертным светом, с адресацией, с подключениями. Я не виджей, но в сфере видео знаю все. Я могу подключить любые системы видео-, аудиозвука, могу графически вывести на экран любой контент. 
Я посмотрел на рынок – там есть востребованность в этом направлении. Почему Великобритания? Потому что они проще относятся к людям из-за границы, и там можно чего-то достичь, будучи даже человеком из Молдовы. Я думаю, в Германии такого нельзя добиться, потому что они шовинисты в этом плане. А в Лондоне мэр – индус. Там шансы были гораздо выше. И плюс, у меня хороший словарный запас на английском. Может быть, я не разговаривал часто, но, тем не менее, поехал туда, изучил вопрос, сделал себе все необходимые разрешения на работу. Я был готов уже летом прошлого года сдать дела и уехать.

– Почему Вы остались?
Потому что фирма сделала еще одно предложение.

– Какое?
Новое предложение – остаться с вытекающими бонусами и перспективой новой работы. В итоге не мы, а наша компания-партнер получила права на ретрансляцию еще одного российского канала. 

– Как сложилась Ваша семейная жизнь? Это обручальное кольцо у вас на руке?
Да, обручальное. Жена там позади, слушает. 

– В Молдавии кольцо носят на левой или правой руке? 
Обычно у нас носят на правой, но у технических специалистов есть проблема с этим. Поэтому я ношу его на левой. Обычно правой рукой я больше ковыряюсь внутри компьютеров и машинально могу задеть кольцом какие-то детали. 

– Я 15 лет выпускаю журнал и впервые слышу о таких нюансах. Как Вы познакомились с женой, чем она занималась и занимается?
Мы познакомились на съемках кулинарной передачи. Меня пригласили технически организовать эти съемки, а она была соведущей и автором программы.

– Вы решили связать свою жизнь с телезвездой?
Да. 

– А дети есть у Вас? Чем они занимаются, сколько им лет?
Да. Старшей дочери 21, занимается журналистикой, хотя я ее отговаривал очень долго, она все равно решила связать жизнь с этой профессией.

– Какой журналистикой?
Новостийной. 

– Телевидение, пресса, сайты?
Телевидение. Работает на румынском канале у брата. 

– То есть у Вас клан?
Она только начала карьеру, и ей еще год учиться. Из-за нехватки кадров ее уже взяли на работу.

– А где она учится?
В университете в Кишиневе, на факультете журналистки. 

– Ваша жена после кулинарного шоу продолжает работать в журналистике?
То кулинарное шоу уже закрылось, новое мы пока еще не начинали. Параллельно с журналистикой она еще и монтирует, собирает разные евразийские новости, которые готовит ТРК «МИР» в большую передачу. Она выходит на одном из наших каналов.

– Это канал, который входит в межгосударственную сеть «Мир»?
У них контракт с «Мир». У нас в Молдове нет как такового «Мир». Но есть партнерский контракт, и они берут у телекомпании новости СНГ и делают большую итоговую передачу.

– Кроме старшей дочери, у Вас еще есть дети?
Еще есть сын, ему 16 лет, и младшая дочь, ей 10 лет. Они пока учатся в школе. 

– У сына тоже предрасположенность к медиа, или еще неизвестно?
Еще не известно, пока не думали. 

– Что Вы считаете главным достижением в профессиональной карьере?
Мне очень сложно дать ответ на этот вопрос. У меня в последний год появилось много свободного времени, так как все работает, все хорошо. Я возобновил обучение в направлении IT, а именно – веб-дизайна. Теперь я изучил необходимые мне новые языки программирования, и подрядился еще в одной фирме для начала помогать, параллельно обучаясь. В перспективе я хочу выйти в этот бизнес более основательно и заняться разработкой веб- и мобильных приложений. В итоге, пока дела на телевидении идут ровно, у меня есть время углубиться в свою первую специальность. Я рассчитываю, что в будущем все-таки переключусь в ту сторону. 

– Вы хотите переключиться, как программист или хотите выйти на этот рынок, как организатор какого-то бизнеса? 
Нет. Для начала – как программист. Я хочу изучить основы веб-дизайна изнутри и снаружи: back-end, front-end и все, что с этим связано. У меня есть наработки по стриминговому сервису – может быть, я выйду в область видеостриминга. 

– Вы и Ваша жена – очень мобильные люди. Почему Вы не попробовали себя в той же Румынии? Или там совсем маленький рынок?
Нет, там рынок хороший, но доход у меня здесь будет выше.

– Вы сказали, что поехали в Англию, оформили документы. Для граждан Молдовы работа в Евросоюзе – это довольно просто?
В Молдове, наверное, большая часть жителей имеет гражданство Румынии. Я гражданин Румынии и у меня есть румынский паспорт.

– То есть Вы гражданин Евросоюза?
Да. 

– Я должен Вам завидовать.
Чтобы поехать в Лондон, для гражданина Румынии даже паспорт не надо иметь, мне обычное румынское удостоверение личности давало такое право. Сейчас, в конце года, возможно, все это закроется.

– Почему?
Потому что Британия выходит из Евросоюза. Тем не менее, у тех, кто уже оформил какие-то бумаги, еще есть шанс.

– Вы не думали о том, чтобы работать на Европу от Румынии? 
Я еще раз повторю, что мой текущий доход будет, наверное, даже повыше, чем я получал бы в Британии вначале. Поэтому сейчас в финансовом плане я ничего не выиграю нигде. Только плотно занимаясь IT я могу сразу выйти на более высокие финансовые результаты. 

– Где комфортнее жить: в Румынии и в Молдове?
В Румынии уровень комфорта выше, чем у нас в стране.