Искандар Салихов: Для меня карьера имеет второстепенное значение. Приоритетную роль играют знания


Искандар Салихов

Интервью с начальником отдела развития цифровых технологий Национальной телерадиокомпании Узбекистана Искандаром Салиховым. Опубликовано в TKT 07 (723) 2020.

— Когда и в какой семье Вы родились, чем занимались Ваши родители?
— Я родился 13 января 1972 года, в день, когда по традиции отмечают Старый Новый год. Мои мать и отец имеют высшее образование. И я им благодарен за то, что они меня заставляли много учиться.
В студенческие годы я работал в научно-производственном объединении – в лаборатории, где занимался автоматизацией выброса возгорающегося хлопка. Мы с коллегами сконструировали очень хорошую систему, а потом ездили по всему Узбекистану и устанавливали ее на хлопкозаводах. Также в то время нашей команде американцы подарили профессиональное оборудование для съемок и монтажа, именно тогда у меня проснулся интерес к телевидению.

— Кто по образованию Ваши родители, и кем они работали?
— Мой отец окончил Институт иностранных языков и в совершенстве владел английским и арабским языками. Какое-то время он служил в посольстве Каира, а потом долгое время работал директором государственного архива здесь, в Узбекистане.

— Кто по профессии Ваша мама?
— Мама окончила Текстильный институт и, в принципе, всю жизнь проработала на текстильном заводе.

— Сколько у Вас в семье было детей?
— Я – самый младший, и две сестры.

— Мама еще умудрялась совмещать работу и воспитание детей. Как Вы в школе учились?
— Как и большинство мальчиков в то время: где-то до пятого класса учился средне, а потом у меня проявились способности к химии, физике, и в старшей школе я стал хорошистом.

— Как происходил выбор вуза и факультета?
— Еще в школе, где-то в девятом или десятом классе, я ходил на специальные курсы, где можно было обучиться ремонту электроники, отучиться на водителя. Так я освоил профессию мастера по ремонту телевизоров.
Сперва я поступил в Политехнический институт на факультет радиоэлектроники. Но после того, как пришел на телевидение, мне пришлось получить дополнительное образование на факультете телевидения в Университете информационных технологий.

— А каким образом Вы изначально попали в хлопковую индустрию?
— У моей мамы там был знакомый. Тогда я учился заочно в Политехническом институте и стал работать в лаборатории, чтобы не тратить время без толку. Прошел собеседование без всяких поблажек и впоследствии весьма неплохо там себя зарекомендовал.

— Вы 1972 года рождения, соответственно, в 1990 году должны были идти в армию?
— В армию я не пошел по закону – как единственный сын.

— В Узбекистане такой закон?
— Да.

— Это сильно! Ничего не скажешь!
— Как раз после школы, в 1990 или 1991-ом году вышел соответствующий закон.

— Давайте вернемся к старту телевизионной карьеры: как она складывалась, какой была Ваша первая работа?
— В студенческие времена рядом с нами располагалась другая лаборатория, которая занималась съемками на заводе. У них был свой монтажный стол VHS. Я серьезно увлекся телевидением и решил устроиться туда на работу в ноябре 1997 года. Сначала мне дали три месяца испытательного срока. Я начал осваивать склейки, вставки, но у меня сразу проявился интерес к суперсложным монтажным системам, с большими микшерными пультами Yamaha серии FS и DME. И я стал усердно работать, монтировал все спецвыпуски, связанные с первым лицом государства.

— Как дальше развивалась Ваша карьера? Сколько Вы проработали на монтаже этих программ?
— В 2001-2002 годах я перешел на работу в сервисный отдел Ташкентского телецентра, который занимался профилактикой, диагностикой, ремонтом и чисткой всего оборудования. Сначала мы восстанавливали работоспособность магнитофонов Betacam, потом занимались оборудованием Sony серии ES, а впоследствии полностью перешли на IP. Далее я сконцентрировался на обслуживании антенного оборудования, начал ездить за границу на обучение и вплотную занимался инсталляциями.

— Английский Вы знаете со школы?
— Да, но, кроме того, я прошел дополнительный трехгодичный курс в языковом центре в Узбекистане.

— Какие проекты Вы подразумеваете, говоря об инсталляциях? — Я имею ввиду проекты 2002-2005 годов. А далее, в 2009 году у нас состоялся большой проект с немецкой компанией-интегратором. В Ташкенте мы построили Медиацентр, здание с четырьмя большими павильонами, рассчитанных на производство телесериалов и различного телевизионного контента. В Медиацентре весь производственный процесс основан на безленточной системе выпуска теле-видео продукции, и аппаратные каждой студии имеют самостоятельно функционирующие сервера с объемом в 24 терабайт. Все монтажные и просмотровые комнаты связаны между собой с помощью волоконно-оптических линий связи, база данных объединена в единую систему сервера.
Можно сказать, что спецификацию почти полностью разрабатывал я, потом немцы все это дотачивали, и из Германии приезжал только шеф-монтаж. Инсталляция была в зоне нашей ответственности.

— Какая у Вас на тот момент была должность?
— В это время я уже перешел в Национальную телерадиокомпанию, которая объединяет Ташкентский телецентр и Медиацентр. Тогда я уже работал в аппарате управления Национальной телерадиокомпании, как и сейчас, начальником сектора развития цифровых технологий.

— Если перевести на русский язык, фактически это «технический директор»?
— Нет, не совсем так.

— Что было дальше, после того, как Вы построили Медиацентр?
— Мы построили Медиацентр и запустили его. Далее после этого проекта взялись за переоснащение уже практически всех подразделений Национальной телерадиокомпании, а это Ташкентский телецентр и еще 12 региональных ТРК. В 2017 году мы подписали большой контракт, в рамках которого в 2018-2019 гг. реализовали все планы, оборудование успешно установлено и работает.

— Чем Вы занимаетесь в последние годы?
— Как был, так и являюсь начальником отдела развития цифровых технологий, параллельно совмещая эту работу с должностью начальника IT-отдела департамента в Ташкентском телецентре.

— Не совсем понятно, что значит «начальник отдела развития»? Вы контролируете развитие всех структур?
— Мы не контролируем, мы развиваем это направление. У нас между 12 региональными ТРК нет оптики, потому что все они разбросаны по всему Узбекистану, и мы в основном работаем по выделенным линиям.

— Почему нет оптики?
— Оптика есть, конечно. Мы не берем «черную оптику», просто потому что это дорого, и у нас нет пока такой потребности — мы выстраиваем свои закрытые VPN-каналы и через них обмениваемся. Наш IT-департамент как раз отвечает за координацию этого процесса, управление, разработку систем безопасности и.т.д.

— Что Вы считаете главным достижением в профессиональной карьере?
— Для меня карьера имеет второстепенное значение. Приоритетную роль играют знания, которые я реально получил за все время работы на телевидении.

— У вас достаточно большая семья — четверо детей: как Вы познакомились с женой?
— Жена работала в IT-департаменте. Случился служебный роман.

— Сейчас она работает?
— Нет, она занята дома с детьми.

— Кроме того, что существует Национальная телерадиокомпания и 12 региональных филиалов, как вообще устроен вещательный рынок Узбекистана?
— В стране представлено множество негосударственных частных телеканалов: есть и новостной, и спортивный, и целая группа развлекательных каналов, как в регионах, так и в центре, рынок развивается активными темпами.

— Есть ли в Узбекистане частные политические каналы или нет?
— К этой категории можно отнести два телеканала, один из которых MY5 — на 40% его можно назвать общественно-политическим и на 60% он специализируется на развлекательном контенте.

— А как устроен рынок системных интеграторов в Узбекистане?
— Есть 2-3 компании, которые занимаются системной интеграцией и поставкой комплексных решений для телерадиокомпаний и продакшн-студий, осуществляют полный спектр услуг по проектированию и инсталляции техники, ее техническому обслуживанию.