Даурен Меркеев: Наша стратегия — выжимать из каждой «железки» по максимуму

Даурен Меркеев

Интервью с Дауреном Меркеевым, заместителем генерального директора телеканала КТК.

Даурен Меркеев выступит на Online круглом столе «Broadcasting 2021 Qazaqstan. Вещательный комплекс КТК» пройдет 26 января c 16-00 до 18-00 по Алматинскому времени (c 13-00 до 15-00 по Московскому времени). Регистрация https://tkt-international-awards.timepad.ru/event/1494117/. Трансляция https://youtu.be/8l_nb-O_es8.

— Строительство собственного вещательного центра такого масштаба в постсоветском пространстве – случай уникальный. Кто заказчик и инициатор проекта?
— Коммерческий телевизионный канал КТК.

— КТК создавался, как частный канал. Какой сегодня у компании статус?
— Основатель телеканала – Изя Эйнехович Фидель – бывший директор Государственного казахского телевидения – получил лицензию в 90-м. Вещание же стартовало 21 февраля 1991 года. КТК – это первый частный вещатель Казахстана.

— Наверное, не только Казахстана.
— Сейчас все спорят о том, кто самый первый частный вещатель в Советском Союзе. КТК явно среди старейших.
Главное – другое. Последние лет десять мы– четко номер два по рейтингам в Казахстане. На первом месте «Первый канал-Евразия» – полугосударственный, получастный канал с участием, с одной стороны Казахстана, с другой – российского капитала. Тем не менее, мы достаточно часто опережаем по рейтингам, по среднесуточной доле «Первый канал» с фактически «неубиваемым» российским контентом.

— Что составляет основу программной сетки КТК?
— Исторически закупной сериальный продукт. Весь же прайм держится на собственном информационно-публицистическом производстве: спецрепортажах, ток-шоу и новостях. По новостям КТК на первом месте в стране, и коронавирус это подтвердил еще больше. С весны рейтинги наших новостей заметно выросли, и отрыв от ближайших конкурентов стал еще значительнее.

— Владелец канала сменился?
— У телеканала менялись акционеры, и их было много. Они были разные. Но канал всегда оставался в руках частных акционеров.

«Фактически три года для реализации такого комплекса – крайне короткий срок. В 2020 году новый эфирный сезон мы открыли уже в новом здании».

— Современное телевидение – это достаточно серьезные инвестиции в технологии. Тот же российский «Первый канал» тратит на модернизацию колоссальные деньги. Каким технологическим парком Вы располагаете?
— В 2020 году мы достаточно сильно обновили свои возможности и технологии. Основа – это две студии, которые вместе с аппаратной составляют единые два АСБ. Один обсуживает новости и все информационные программы в новом здании АСК-2. Другой – ток-шоу и все праздничные программы, концертные шоу.
Также реанимировали две главные с 83-го года (со дня ввода АСК-2 в эксплуатацию) и самые большие тогда в Казахстане (сейчас, наверное, есть больше) студии по 600 кв. м – 690 кв. м. вместе с аппаратными. Если говорить о вещании, привязанном к зданию, то это основа. Кроме того, в 2020 году мы поменяли парк камер в новостях.

Advertisement

— Комплекс работает в HD?
— Новостное производство замкнуто на HD. Дополнительно к этому в доверительном управлении у канала есть HD ПТС, которой мы активно пользуемся. Вещание пока не идет в HD, но все возможности для этого есть.

— Почему нет?
— Это вопрос технических возможностей, сейчас они пока не позволяют это сделать.

— Зачем HD ПТС, если нет HD-вещания?
— Ее купили семь лет назад для Азиатских зимних игр в Казахстане в рамках Олимпийского движения. Во время пандемии все немножко подсело, потому что снимать стало нечего. Сейчас опять разгон пошел: начались спортивные мероприятия, которые мы снимаем, концертные программы.
Для нас это три основных блока: две студии и весь наш комплекс, который связан с ПТС – спутниковой станцией передачи, вспомогательным оборудованием.
Телевизионные процессы с 1983 года принципиально изменились. Здание включало огромные помещения для проявочных, репетиционные залы, которые мы сейчас используем как малые студии по 100 кв. м. Оборудование и технологии также были совершенно другие, и даже система отопления двух больших студий по 600 кв. м рассчитывалась на то, что студийный свет выделяет много тепла.
Во время реконструкции, когда мы повесили свет ARRI, который уже не выделяет никакого тепла, встал вопрос об отоплении помещений.

«Комплекс, запущенный в 1983 году, к 90-м годам, в силу развала Союза, экономических проблем в стране, пришел в негодность. Дошло до того, что протекла крыша в двух студиях. Были данные, что при строительстве в 80-х была не выдержана технология, были ошибки – не берусь судить, но кровля не выдержала веса снега, он начал таять, и все потекло. В некоторых местах воды было по колено».

— Почему решили арендовать АСК-2, а не купить свое здание?
— Это знаковое, историческое место для телевидения Казахстана. Аппаратно-студийный комплекс-2 создавался, как эхо московской Олимпиады и строительства комплекса в Останкино. Естественно, амбиции каждой из республик в то время воплощались не только в строительстве больших площадей, многоквартирных домов, но в том числе и в создании в каждой республике своего телевизионного комплекса.
В данном случае Казахстан всегда соперничал с Узбекистаном за лидерство в Центрально-Азиатском регионе. И соперничество, это общеизвестный факт, вылилось в строительство наших вышек: «Коктобе» и Ташкентской телевизионной вышки.

— У кого выше?
— У кого выше, у кого лучше. Это такой момент, о котором, может быть, в России не знают, но в республиках соперничество тоже было. И создание отдельного аппаратно-студийного комплекса, расширение его – это часть грандиозного плана, который лоббировали местные власти. Хотя комплекс, может быть, реализовали не так, как задумывалось.

— В каком состоянии КТК «достался» АСК-2?
— Комплекс, запущенный в 1983 году, к 90-м годам, в силу развала Союза, экономических проблем в стране, пришел в негодность. Дошло до того, что протекла крыша в двух студиях. Были данные, что при строительстве в 80-х была не выдержана технология, были ошибки – не берусь судить, но кровля не выдержала веса снега, он начал таять, и все потекло. В некоторых местах воды было по колено.
На место выезжал и премьер-министр, проблема решалась на республиканском уровне. Тем не менее, ничего с этим поделать не могли вплоть до 2019 года, когда подняли вопрос реконструкции АСК-2.

— АСК-2 строился в Алма-Ате, но с обретением независимости столицу перенесли…
— В 1997 году было принято решение, и начался переезд государственных структур и телекомпаний, в том числе, а в 2000-м уже окончательно центр государства переместился в бывший город Целиноград (потом Акмола, потом Астана, сейчас Нур-Султан). Десять или двенадцать лет назад в Астане построили комплекс «Қазмедиа орталығы», что в переводе с казахского – «Казмедиацентр».
Комплекс, созданный с нуля, задумывался как единый центр, и для унификации, использовал единые серверные пространства, единые возможности спутниковой связи. Двенадцать лет прошло, но и по сей день это мощный продвинутый телевизионный центр. Все госканалы сейчас работают в этом комплексе.

— Как АСК-2 пережил потерю государственных каналов?
— АСК-2 стоял в полуразрушенном состоянии. После того как телеканал «Хабар» из этого здания переехал в Астану, историческое здание, памятник архитектуры, находились в плачевном состоянии.
Но другой аспект состоит в том, что, несмотря на то, что госканалы в свое время переехали в Астану, эфирные лидеры остались в Алма-Ате. Это КТК, «31-й канал» (второй независимый канал, который входит в большую «тройку» или в большую «пятерку», в нем тоже принимают участие россияне: наполовину это СТС, наполовину местные), телеканал НТК («Независимый телеканал») – все эти вещатели по-прежнему находятся в Алма-Ате, несмотря на то, что телеканал «Казахстан» (аналог ВГТРК) и телеканал «Хабар» базируются в Нур-Султане.
Само собой, назрел вопрос, который состоял из двух частей: с одной стороны, из необходимости технологического дальнейшего рывка и развития нашего телевизионного производства, и площади были нам маловаты; с другой стороны, в городе, по сути, в бесхозном состоянии, существовал в свое время созданный специализированный объект. Так идея родилась и была реализована.

«Наша концепция – ничего лишнего. Мы не мегакорпорация, и у нас нет возможности привлечения громадных инвестиций. Мы занимаем три этажа, по квадратуре порядка 5 тыс. кв.м. В штате состоит 327 сотрудников. Свободное место еще есть».

— А у кого эта идея родилась?
— У учредителей вместе с нами.

— Ресурсы заложены только для КТК или для других каналов тоже?
— Наша концепция – ничего лишнего. Мы не мегакорпорация, и у нас нет возможности привлечения громадных инвестиций. Мы занимаем три этажа, по квадратуре порядка 5 тыс. кв.м. В штате работает 327 сотрудников. Свободное место еще есть.
Сейчас решается вопрос, какой из телеканалов: может быть «НТК», а может быть, «Хабар» (алматинское представительство) – тоже переедет сюда. Под них уже тоже запланировано место. Есть малые студии, монтажки, наговорные – все выстраивалось именно под телевизионное производство.
Кроме телеканала КТК здесь же работают наши аффилированные медиа – франшиза питерского «Эльдорадио» и газета «Караван».

— Сколько прошло времени с момента принятия решения до реализации? Проектирование зданий, комплекса – все это серьезная история.
— Без ложной скромности можем сказать, что, во-первых, от задумки, до реализации прошло достаточно мало времени. Наверное, мысль возникла в 2017 году, в 2018 году начал разрабатываться проект АСК-2, активная фаза, включающая реконструкцию здания и инсталляцию оборудования, пришлась на 2019-2020 годы. Фактически три года для реализации такого комплекса – крайне короткий срок. В 2020 году новый эфирный сезон мы открыли уже в новом здании.

— Насколько я знаю, внешние стены остались, все остальное было вынесено и построено заново, правильно?
— Да. Там интересно само здание, его архитектурная часть, за которую отвечали казахстанские архитекторы, а всей начинкой в свое время занимался московский Институт радио, профильный научно-производственный вуз. Наши архитекторы совместно с технологами и техниками из Москвы придумали изящное решение.
По сути АСК-2 – это два здания внутри третьего здания. Две студии по 600 квадратов – это отдельно стоящий фундамент, отдельные «стаканы» внутри третьего «стакана». Когда уже прошла реконструкция, стали понятны промахи, недочеты, печать 80-х годов, когда все это проектировалось.
Если бы комплекс даже для такого не очень большого канала, как мы, проектировался сейчас, то были бы предусмотрены подземные парковки. С этим до сих пор проблемы, потому что мы находимся в центре города, рядом располагается акимат (мэрия, городская администрация), резиденция президента, поставить машину – большая проблема.
В 80-х годах это не было так актуально. Даже лифтовые шахты ранее проектировались иначе – сейчас бы с учетом площади студийных пространств все строилось немного по-другому.

«Оставили только стены, все поменяли. Было перепрофилировано много помещений: репетиционные стали малыми студиями, вспомогательные помещения стали офисными помещениями. Мы изначально сделали все так, как будет удобно нам».

Тем не менее, действительно, мы вынесли все, оставили только стены, сняли мангышлакский ракушечник, которым облицован фасад. Мангышлакский ракушечник – это плиты, которые привозятся из Мангыстау и изготавливаются из древних ракушечных наслоений со дна Каспийского моря. Материал очень хороший и красивый, но в Алма-Ате большая проблема с загазованностью, и облицовка здания впитывает все загрязнения воздуха, со временем становясь черной и непрезентабельной.
Строители все это сняли, опускали плиты в специальные очищающие растворы, потом ставили обратно. Часть каких-то интерьеров с советским мрамором оставили, что-то поменяли. В Алма-Ате, как, впрочем, и в Москве, и в Петербурге, есть очень сильная прослойка гражданских архитекторов-активистов, которые из благих побуждений борются за сохранение исторического облика.

— У города свое лицо.
— Да. Он признан одной из столиц советского модернизма. Благодаря тому, что все уехало в Астану, многие здания сохранились, в отличие от Ташкента, где была перелицовка, в отличие от Прибалтики, где все советское из каких-то политических соображений выкорчевывалось.
У нас город сохранил дух 60-80-х. Тогда были достаточно интересные инженерные, дизайнерские решения – то, что как раз и называется советским модернизмом в архитектуре. Поэтому оставили только стены, все поменяли. Было перепрофилировано много помещений: репетиционные стали малыми студиями, вспомогательные помещения стали офисными помещениями. Мы изначально сделали все так, как будет удобно нам.

— Сохранив главное – исторический облик телецентра, АСК-2 начал новую главу – вместе с КТК. Каковы, на Ваш взгляд, перспективы технологического перевооружения телеканала?
— Наша стратегия технологического обновления в том, чтобы выжимать из каждой «железки» по максимуму. Даже контрольные мониторы, которые были у нашего технического директора с давних пор, мы заменили на профессиональные LED-панели. Мы, как частный вещатель, несмотря на большие технологические сдвиги, стараемся максимально продлить срок службы того или иного оборудования.
При реконструкции АСК для нас, как для менеджеров, было очень важно не создавать лишнего. Мы отказались от спутникового телепорта, от каких-то дорогостоящих вещей, которые нам не нужны, потому что рядом находится здание «Казтелерадио», и любой спутниковый сигнал при необходимости мы можем получить через них (будь то «Оскар» или вещание Лиги Чемпионов).
Мы четко понимали, на чем будем фокусироваться, как вещатели. Сейчас у нас активно развиваются сериальное производство, публицистические форматы и новостное производство – это основа нашего прайм-эфира. Именно туда при проектировании АСК мы и вкладывались. Соединение новостного производства с диджиталом, с Интернетом, создание нормальных условий для проведения ток-шоу, создание комфортной рабочей среды для наших съемочных групп – вот что было важно.

«Сейчас у нас активно развиваются сериальное производство, публицистические форматы и новостное производство – это основа нашего прайм-эфира. Именно туда при проектировании АСК мы и вкладывались».

В отличие от национальных государственных вещателей, мы не занимаемся крупными трансляциями спортивных мероприятий. У нас есть ПТС, которые мы отдаем в коммерческую эксплуатацию для крупных спортивных событий. Мы четко знали, что технологии в АСК должны соответствовать нашей прогнозируемой эфирной модели.
В ближайшее время мы не станем телеканалом, который зарабатывает деньги на футболе: мы – вещатель, который зарабатывает на новостях и сериалах. Под эти задачи все создавалось и строилось. Нам осталось чуть-чуть до того, чтобы объединить новости в единую рабочую среду, создать workflow, благодаря которому корреспонденты работают в едином пространстве с режиссерской группой, дизайн-группой, где-то берут на себя предмонтаж. Понятно, что еще пока не все реализовано, но в свое время мы выбрали модель новостного производства, выстроенную на продуктах Avid, начиная с Media Composer и Central. В это вложено немало средств, однако мы уже избавились от многих проблем на выдаче, разгрузили эфирную аппаратную, организовали вещание контента на YouTube и других цифровых платформах. Мы держим в голове, что 2021 год для нас – это время реализации второго этапа проекта.