Михаил Ефимов, Cinegy: Я не боюсь кардинально менять свою жизнь

Михаил Ефимов Интервью

Интервью с Михаилом Ефимовым, менеджером по продажам в России, СНГ и Восточной Европе Cinegy GmbH.

— Когда и в какой семье Вы родились?

Я родился в 1987 году в  Великом Новгороде. Семья самая простая, советская. Мама инженер-конструктор, после окончания института проектировала первые ступени ракет в одном из московских КБ. После переезда в Великий Новгород многие годы работала на местном предприятии химической промышленности. Потом перешла на преподавательскую работу в техникум, четыре года учила студентов основам инженерной графики и начертательной геометрии.

— Чем занимался отец?

Папа, после завершения срочной службы в армии, работал в милиции. Окончил юридический факультет Академии МВД, в запас уволился в звании майора налоговой полиции. Какое-то время руководил несколькими предприятиями. С приходом пандемии родители решили окончательно выйти на заслуженный отдых.

Отец Михаила Ефимова в годы службы в армии
«Отец в годы службы в армии»

— Как учились в школе?

В школе существовало разделение на физико-математический и естественно-научный профили. Я рассчитывал получать медицинское образование и до 9-го класса с переменным успехом шёл к этой цели. У нас получился очень сильный «химический» класс, я до сих пор химию знаю на «отлично». Но в моей жизни появилась музыка. Не имея даже начального музыкального образования, я начал играть на бас-гитаре.

Advertisement

— Не зная даже нотной грамоты?

В детстве я ходил к преподавателю музыкальной школы по классу классической гитары. Получил основы нотной грамоты, начальные навыки, но особых успехов не достиг. А в 9 классе мне это пригодилось. За стеной актового зала в школе находилась каморка, в которой ребята могли репетировать.

Любой мог прийти, а так как я увлекался техникой – стал там частым гостем. Пару раз взял в руки инструмент, попытался что-то наиграть. Кто-то из ребят показал, что нужно делать, и мы вместе сыграли одну из песен Чижа. А потом ещё раз, но уже с басом. Я почувствовал разницу в ощущениях между тем, когда слушаешь и тем, когда извлекаешь звук сам.

Михаил Ефимов, Cinegy: Я не боюсь кардинально менять свою жизнь

— Почему именно бас-гитара?

Я и сегодня не знаю ответа на этот вопрос, почему не ударные, не саксофон и не классическая гитара. Просто инструмент лег в мои руки, и все. А потом мне стало интереснее узнать то, что происходит по другую сторону пульта.

— Когда появился интерес к технике?

Будучи маленьким, я находил старые осциллографы, собирал какие-то сложные соединения, пытался включить в розетку. Иногда это включалось – светилось и что-то показывало. Иногда искрило и меня отрывали от  увлекательного занятия. Став постарше, я часто ходил к дяде, брату отца, на радио. В свое время он окончил училище по специальности «радиотехническое оборудование самолетов», после сверхсрочной демобилизовался в звании лейтенанта и пришел работать на нашу Новгородскую телерадиокомпанию.

В 1996 году перешел на «Европу Плюс Великий Новгород», одну из первых региональных FM-радиостанций того времени. Свой первый опыт работы со звуком в техническом плане, я получил именно там.

Михаил Ефимов, Cinegy: Я не боюсь кардинально менять свою жизнь
«Мой дядя, Александр Ефимов, в годы работы на ГТРК Славия, Новгород»

— Кто помогал приобретать первые навыки?

На радио я подружился с диджеем Олегом Журбой. Мы жили по соседству, но на другом конце города от радиостанции. Во время общих пеших прогулок длинной в целый город, Олег, старше меня на 8 лет, пытался простыми словами объяснить мне то, что я не понимал о компрессии, эквализации и режекторных фильтрах. Я благодарен ему за то, что принимая во внимание отсутствие у меня необходимой базовой физики, тем не менее, он находил слова и знакомил меня с миром звукового оборудования.

Михаил Ефимов, Cinegy: Я не боюсь кардинально менять свою жизнь
«На радио я подружился с диджеем Олегом Журбой»

— Где добирали недостающие знания по теории?

Все книги, стоящие на полке под табличкой «Акустика» в общем отделе по техническим наукам нашей областной библиотеки помогали восполнять пробелы в моих технических знаниях. Огромное спасибо тем, кто издавал журнал «Звукорежиссер» и тем, кто сохранил подшивку всех номеров в библиотеке. С возникающими постоянно вопросами я всегда мог обратиться к старшим товарищам. Конечно, тогда я понимал больше на интуитивном уровне. Но все полученные знания складывались в мою копилку, которую я использовал позже, и во время учебы в институте, и в работе.

Михаил Ефимов, Cinegy: Я не боюсь кардинально менять свою жизнь
Европа Плюс, 2004 год

— В каком возрасте пришел первый технический опыт работы со звуком?

Когда мне было 16 лет, мы с нашей группой решили записать первый альбом. Меня заинтересовали в равной степени, как сам процесс записи, так и сведение. Звукорежиссером на студии «Славия-Тон» и параллельно в музыкальном ансамбле «Кудесы» работал Андрей Тимашов.

И вот однажды Андрей попросил меня подменить его на работе. В итоге желание идти в медицину у меня пропало совершенно, я вдруг понял, с чем свяжу свою жизнь. И пока половина моих одноклассников сдавала вступительные экзамены в химико-технологический институт, а другая – в медицинский, я проходил этапы отбора в Новгородское музыкальное училище по классу контрабаса.

— Почему решили пойти в это училище?

Мне показалось, что я могу стать академическим музыкантом. За полгода я научился играть смычком все необходимые по программе классические произведения. Для того чтобы играть программу я все это время ходил с эспандером в руках. Запястье и пальцы должны быть очень сильными и выносливыми, чтобы на протяжении программы «прожимать» струны контрабаса. А через год, понимая, что ярко выраженного таланта к инструменту во мне нет, я покинул стены училища.

Михаил Ефимов, Cinegy: Я не боюсь кардинально менять свою жизнь

— Не жаль было времени, потраченного на подготовку и учебу?

Перспектива числиться вторым, пусть хорошим, басом в среднестатистическом региональном оркестре меня совсем не привлекала. Я безумно благодарен полученному опыту. В училище преподавалась масса интересных предметов – гармония, основы полифонии, музыкальная литература, теория музыки. Я получил практический опыт взаимодействия в оркестре.

— Сказывалось отсутствие начального музыкального образования?

Это дает о себе знать. Все то, что мои однокашники усвоили еще в музыкальной школе – чувство ритма, гармонии, мне приходилось вырабатывать, будучи уже взрослым человеком, что давалось непросто и требовало большого количества времени. Я понимал, что большого успеха в исполнительской карьере не достигну.

— Как к этому отнеслись родители?

Спасибо мои родителям, они меня правильно воспитывали. Всегда давали возможность ошибаться самому. Говорили: «Если ты чего-то хочешь – сделай, но за последствия придется отвечать». Считаю, что в развитии человека это самое важное: давать возможность делать собственный выбор.

— Куда решили пойти учиться?

В старших классах школы я уже выбирал для себя ВУЗ в сборниках для поступающих. Планировал поступать в Санкт-Петербургский Университет Кино и Телевидения (бывший ЛИКИ). Но музыка и звукорежиссерская работа все настолько заслонили, что я решил сначала попробовать найти себя там. Рассуждал, что в другой ВУЗ я всегда успею поступить.

Кроме трезвой оценки своих музыкальных способностей, за время учебы в училище я понял еще одну важную вещь – сидеть за партой еще несколько лет я не хочу. Я хочу учиться и работать, хочу жить. Понимал, что в этом случае необходимо приложить немалые усилия. Я был к этому готов. Родителям сказал, что еду с гастролями и уехал поступать.

Михаил Ефимов, Cinegy: Я не боюсь кардинально менять свою жизнь
«В акустике пришлось научиться всему»

— Как решили финансовый вопрос?

Я работал музыкантом в ночном баре, в студии время от времени тоже появлялись какие-то заработки. И потом, некоторые из моих друзей регулярно ездили в Санкт-Петербург, так что вопросов, как быстро и недорого добраться до культурной столицы у меня не возникало.

— Как появилась идея о кино и телевидении?

Пошли мы как-то с папой за грибами и набрели на большую поляну, усыпанную мухоморами. Я лег среди этого пиршества красок, а папа меня сфотографировал на свой «Зенит». Эту фотографию мы отправили на конкурс, проводимый новгородским телевидением. Она победила, а меня пригласили на съемки передачи. Так, в возрасте 10 лет я впервые попал в съемочный павильон. Так что с самого детства звук и изображение присутствовали и развивались моей жизни параллельно. Я поступил на заочное отделение университета, на специальность «аудиовизуальная техника».

— Работу нашли в Санкт-Петербурге?

Я вернулся домой, работал в Новгородском университете системным администратором. Потом перешел в торговую компанию. После сдачи первой сессии решил, что работать нужно поближе к получаемой специальности и устроился на вакантную должность осветителя в Новгородском академическом театре драмы им. Достоевского. Чтобы лучше узнать сферу деятельности, работал на нескольких ставках – монтировка, световое оборудование, позже работал со звуком и даже инженером тиристорной.

— Кто помогал войти в профессию?

У меня всегда как-то по-особенному хорошо складываются отношения с людьми старшего возраста. В театре работал замечательный инженер тиристорной Виктор Шагалов, в свое время он вел кружок по радиоделу в Доме пионеров.

К третьему курсу университета, когда началась электроника, благодаря Виктору я уже многое знал про усилители и т. п. В театре я проработал три года, и бесконечно благодарен за полученный в нем опыт. В ночном клубе работал художником по свету – решил все «потрогать» своими руками. Все вместе взятое очень помогало в освоении теории.

Михаил Ефимов, Cinegy: Я не боюсь кардинально менять свою жизнь
«Мы с Вадимом Карельским проводим измерения в зале ГУКиТ»

— Куда ушли из театра?

Начиная с третьего курса, началось введение в теоретические основы акустики, я начал постигать нюансы конструирования различных акустических систем. Меня тогда привели в лабораторию, находящуюся в пристройке за институтом, познакомили с Вадимом Карельским, на долгие годы ставшим моим учителем и проводником в мире акустики. Он предложил работу, через полгода раздумий я ушел из Новгородского театра и переехал в Санкт-Петербург. Наши судьбы тесно переплелись. Он инженер-акустик, это определило и мою специализацию – акустика аппаратных и студий звукозаписи. 

— Чем занимались в лаборатории?

Мы делали подвижные системы из кевлара, максимально легкие и прочные, ставили мотор (магнитную систему в сочетании с катушкой и магнитопроводом) максимальной мощности и получали интересные, не похожие на фабричные образцы, результаты. Мне довелось принять участие в модернизации оборудования театра Акимова на Невском, молодежного театра «Зазеркалье». Не всегда и не так много удавалось заработать, но удовольствие от творчества компенсировало временные трудности с финансами. По одному из наших проектов я написал свою дипломную работу.

— Где осуществлялся проект?

После реконструкции молодежного театра на Фонтанке, все запотолочное пространство зрительного зала оказалось забито звукопоглощающими матами. Уже на 6-м ряду кресел становилось невозможно разобрать речь актеров на сцене, то есть, говоря нашим языком, фонд поглощения был существенно превышен, зал переглушили. Для воссоздания утраченных ранних отражений и реверберации в зале мы нашли нетрадиционный подход к решению задачи. Я принимал участие в создании этого оборудования.

— Как складывалась карьера?

После окончания ВУЗа, я пришел к осознанию отсутствия перспектив карьерного роста. Я даже предполагал вернуться в Новгород, беседовал с Олегом, ставшим к тому времени генеральным директором «Европы Плюс». Он предложил пойти работать в компанию «Дигитон». Это давние партнеры «Европы Плюс», в тот момент они искали кандидата на должность менеджера по закупкам. После собеседования технический директор «Дигитона» Евгений Альтшуль предложил попробовать себя в качестве инженера технической поддержки. Так я попал в дивный мир радио в новом качестве.

Михаил Ефимов, Cinegy: Я не боюсь кардинально менять свою жизнь
«Дигитон» на вершине Мон Блана

— Деятельность связана с большим количеством командировок?

Я ее сразу полюбил, потому что благодаря этому исполнилась еще одна детская мечта. Дедушка (не родной), кадровый военный, занимался инспектированием профильных (он по образованию инженер-электронщик) оборонных предприятий по всей стране. И когда мы играли в города, он, часто называя город, приговаривал,  в этом городе я был в таком-то году. И мне хотелось тоже так. Самая первая командировка состоялась в Новополоцк Республики Беларусь, первый полет на самолете я совершил в Тюмень.

— Как решали вопрос с жильем?

Когда поступал, жил у дедушки. Потом уже снимал. Был период, когда получилось с оказией, пожить в студенческом общежитии, так что, к этой романтике тоже прикоснулся.

— Что входило в обязанности?

Анализируя деятельность технической поддержки, мы заметили, что работа с «железом» занимает большую часть рабочего времени инженеров по софту. Отделили производство от функций по ремонту и сервисному обслуживанию устройств. Я начал больше заниматься нашими звуковыми картами. Позже решил попробовать себя на ниве системной интеграции, и выезжал на инсталляции как консультирующий специалист, в основном по софту.

— Не будучи программистом?

Если ты занимаешься поддержкой программного обеспечения о компьютерах, кодеках, сжатии и преобразовании – обо всем этом ты должен знать больше обычного пользователя. Но разработчиком при этом быть не обязательно. Каждый инженер технической поддержки рано или поздно сталкивается с тем, что ему необходимо самостоятельно написать запрос в базу данных, какой-нибудь простенький скрипт. Но я не называл бы это программированием, это утилитарные знания. И каждый инженер технической поддержки должен ими обладать.

Михаил Ефимов, Cinegy: Я не боюсь кардинально менять свою жизнь
Презентация первых широкополосных мониторов

— Где добирали недостающие знания?

Проработав в «Дигитоне» год после окончания университета, я пришел к выводу, что мне не хватает знаний. В 2012 году поступил на заочное отделение аспирантуры по специальности «Устройства и методы цифровой обработки изображений и звука». Акустика меня интересовала куда больше, но по этой специальности обучали только на дневном отделении. К тому же, для полного погружения в специальность необходимо быть хорошим (!) математиком, а я самый обычный. К тому же, там были строго регламентированные тематики, связанные с теорией колебаний и волн.

— Какую тему выбрали для научной работы?

Работа называлась «Методики комплексной оценки качества звуковых сигналов и трактов». Мы пытались создать систему, которая при помощи микрофонной матрицы могла бы оценивать качество звукового сигнала, качество его воспроизведения. Создали свою теорию и пытались ее доказать.

Позже, когда начал заниматься исследованиями, писать статьи, пришел к осознанию, что невозможно создать объективную методику для оценки субъективных параметров. Вдобавок, просто потонул в программировании. Средствами для оплаты труда сильного разработчика софта я не располагал, а сам необходимым уровнем не обладал.

— Чем закончилась история с аспирантурой?

На второй год обучения в аспирантуре мне пришлось перевестись в университет телекоммуникаций им. Бонч-Бруевича. С приходом нового ректора в СПб ГУКиТ технические факультеты реорганизовали настолько, что учиться там мне стало не интересно.

Выбор университета телекоммуникаций не случаен. Здесь на кафедре работал Юрий Алексеевич Ковалгин, человек-легенда, автор многих учебников для ВУЗов и публикаций по звуковой квалиметрии, акустике и звукотехнике. Тот самый Ковалгин, чьи книги я начал читать с 12 лет. Растущие объемы работ отодвинули аспирантуру на второй план, экзамены я сдал, но диссертационную работу не защитил.

— Нет сожалений о потраченном времени?

Так часто бывает, вначале карьеры ты располагаешь достаточным временем для занятий в аспирантуре. Потом оно неуклонно сжимается, меняются приоритеты. Тем не менее, аспирантура обогатила меня очень важными знаниями. Дала понимание, как именно ведется научный поиск. В дисциплине «История и философия науки» по большому счету учат тому, как быть ученым. И это применимо к любой области знаний. Аспирантура, так же дала общее понимание устройства и работы нашей академической системы. Для меня она стала хорошей школой жизни, источником множества знакомств и определенного понимания собственных сил.

Михаил Ефимов, Cinegy: Я не боюсь кардинально менять свою жизнь
Кен Скок, «Телос Альянс», NAB

— Как развивалась карьера?

В «Дигитоне» я проработал 5 лет в должности заместителя директора по производству, руководил сервисным центром и плотно занимался брендом The Telos Alliance из Кливленда. В связи с нюансами в российском таможенном законодательстве, стоимость «съездившего» за границу на сервисное обслуживание продукта становилась слишком высокой.

С целью снижения цены до приемлемого уровня мы добивались придания нам статуса сервисного центра. Руководство Telos потребовало сначала пройти обучение по IPC (международным стандартам по работе с изделиями электронной промышленности), далее — недельную стажировку на фабрике в Кливленде. Я успешно прошел все этапы и стал руководить сервисным центром.

— Насколько свободно владеете английским языком?

Хороший базовый фундамент еще со школы, подкрепленный годами работы с различной техникой. В ходе работы в «добровольно-принудительном» порядке запоминал названия, терминологию на английском языке. Помогали различные средства перевода, благо их сейчас много. С тех пор я значительно улучшил свой английский за счет просмотра киноконтента на английском языке и общения с партнерами и коллегами.

— Что было дальше?

В 2015 году организовали собственную компанию «Радионику». Все мы в разное время уволились с «Дигитона» и пытались развиваться каждый в своем направлении. Я занимался акустикой, продолжая общаться с Карельским. «Радионика» сумела выступить на международной выставке NATEXPO, но, возможно в силу молодости, мы не очень умели договариваться друг с другом. Не сложилась компания.

Михаил Ефимов, Cinegy: Я не боюсь кардинально менять свою жизнь
Программа сертификации Данте

— Что предприняли?

Вадим пригласил меня к себе на должность директора «Референс-Тест», прежний покинул компанию из-за возникших разногласий. В течение полугода мы пытались развить серийную историю с акустикой, перевозили оборудование на дачу Вадима под Питером, поскольку институт нас выселил. У нового ректора института имелись свои планы на помещение нашей лаборатории, и нас стали активно просить освободить занимаемую площадь. В какой-то момент я пришел к Карельскому, сказал, что сделал все, что мог и нужно пересматривать подход в плане мелкой серии, она не могла прокормить. Вадим со мной не согласился, и мы решили разойтись.

— Где искали работу?

На той самой выставке NATEXPO, где мы принимали участие с «Радионикой» я познакомился с Константином Шамильевичем Правоторховым, генеральным директором  компании «Трактъ». Когда я делился с ним своими планами, он сказал: «Вот наиграешься, тогда и приходи». В августе 2016 года стало тяжело, и я пришел в «Трактъ», где в течение пяти лет мне довелось заниматься очень интересными проектами. В должности ведущего инженера я проектировал радиовещательные студии, отвечал за акустику и развитие бизнеса.

Михаил Ефимов, Cinegy: Я не боюсь кардинально менять свою жизнь
«В августе 2016 года я пришел в «Трактъ», где в течение пяти лет мне довелось заниматься очень интересными проектами. Для меня «Трактъ» во многом это Константин Шамильевич Правоторхов. Мы вместе открывали филиалы в Беларуси и Казахстане, обдумывали общие идеи»

— Почему в очередной раз кардинально поменяли свою жизнь?

Я просто никогда не боялся этого делать. Для меня «Трактъ» во многом это Константин Шамильевич. Мы вместе открывали филиалы в Беларуси и Казахстане, обдумывали общие идеи. За год до его безвременной кончины я перевелся в Москву, Константин Шамильевич рекомендовал мою кандидатуру «Перспективе», партнерской компании «Тракта».

— Чем занимались в «Перспективе»?

«Перспектива» ориентирована на поиск проектов для российских компаний-производителей. Я пришел на должность менеджера по развитию бизнеса. За год мы проработали несколько направлений, не про все могу говорить, но занимались, например, сборкой контрольных видеомониторов, конвертеров, особенно интересной стала работа с виртуальной студией Carrot. Ребята огромные молодцы, верю, что у них большое будущее.

— Как появилась Cinegy?

Во времена работы в «Дигитон» наш ведущий инженер Евгений Соцков на выставке в Амстердаме привёл нас на стенд Cinegy, познакомил с Игорем Петровым. Игорь провел для нас презентацию продукта – систем автоматизации для телевидения. Я тогда смотрел и думал, насколько в сфере телевидения всего больше, какая широкая палитра. Позже на вставке «Медиа Топ-Тоо» я познакомился с Татьяной Золотуской, мы с Петром Молчановым привозили пульт Sinergy MINI от «Трактъ». Татьяна тогда пошутила, что Cinergy будет конкурировать с Cinegy, хотя являются абсолютно разными продуктами.

Михаил Ефимов, Cinegy: Я не боюсь кардинально менять свою жизнь
Московский Политех, новая радиостанция

— Каким было продолжение?

Татьяна в шутку бросила: «Иди к нам, мы собираемся развивать Ближний Восток». Это прозвучало как ответ на мои мысли о переезде в Стамбул. После знакомства с древним городом у меня появилось такое желание. Резюме я отправил, на всякий случай. А этим летом Татьяна повторила приглашение. Я слегка устал от бизнеса по-русски, мне хотелось попробовать свои силы в международной компании. И что приятно, коллеги отнеслись с пониманием: «Жаль, конечно. Но если хочешь – пробуй».

— Что считаете главным достижением в профессиональной деятельности?

Я знаю, что главные проекты еще впереди. Самое главное то, что я занимаюсь тем, чем хотел заниматься с детства. Это техника и технологии. Создавать комплексы, на которых потом будут с удовольствием работать люди. Я хочу больше ездить, я хочу общаться, делиться своим опытом, и приобретать опыт. Я хочу, чтобы мне всегда оставалось интересно заниматься своей работой, как хобби. На данном этапе так и есть.

Михаил Ефимов, Cinegy: Я не боюсь кардинально менять свою жизнь

— Что есть вне работы?

Я занимался альпинизмом, но он требует много времени на подготовку, если этим заниматься серьезно. Необходимо выезжать на место за месяц до самого восхождения, для акклиматизации. Это если участвовать в спортивных сборах.

Чуть позже случилась беда с нашим товарищем. Мы его спасли, и все закончилось лучше, чем могло, но это заставило задуматься о том, насколько нужен адреналин в таком качестве.

Я долго думал, чем это можно заменить и выбрал дайвинг. Тоже опасное занятие, но, на мой взгляд, более контролируемое. Если все делать по правилам, то ничего страшного с тобой происходить не должно. И в альпинизме, и в дайвинге правила писаны кровью. В каждом из них есть набор случайностей, которые, накапливаясь, могут привести к беде, если их игнорировать.

Еще мне интересен параплан, но пока не нахожу достаточно времени на полноценное изучение, осваиваю мотоцикл.

close

Подпишитесь

на нашу рассылку!

close

Рады, что Вы с нами!

Подпишитесь, чтобы регулярно получать контент!

Advertisement