Евгений Альтшуль: Я горжусь тем, что мы сделали на Ленфильме

Евгений Альтшуль: Я горжусь тем, что мы сделали на ЛенфильмеИнтервью с Евгением Альтшулем, Project Engineer в VSN Innovation & Media Solutions.

— Когда, где Вы родились, в какой семье?

Я родился в Ленинграде, в 1982 году, в семье советских инженеров. Они далеки от сферы моей теперешней деятельности. Родители, бабушки, дедушки — инженеры по холодильной технике. Я немного «подпортил» династию, мне мама до сих пор иногда в шутку говорит, что нужно было идти по их стопам.

— Вы один в семье или есть ещё брат или сестра? 

Нет, я один в семье.

— Альтшуль — это немецкая или еврейская фамилия?

Это еврейская фамилия. Она своими корнями уходит в Чехию, в пражский квартал Йозефов.Евгений Альтшуль: Я горжусь тем, что мы сделали на Ленфильме

Advertisement

— А Ваши родители тоже из Ленинграда?

Отец ленинградец, а мама с Северного Кавказа, она родилась в Кабардино-Балкарии, приехала в Ленинград учиться и создала тут семью.

— В школе хорошо учились?

Я не могу сказать, что хорошо учился — я был скорее троечником. В какой-то момент меня даже хотели отчислить за неуспеваемость. Примерно в середине 11 класса пошли сплошные двойки, и только волевым усилием мамы я встал на путь истинный и вернулся к учебе.

— После окончания школы куда пошли?

В 8классе я очень сильно увлёкся написанием музыки, в то же время пытался работать как молодой диск-жокей, писал электронную музыку. Это привело в университет кино и телевидения, поскольку только в этом учебном заведении на тот момент можно было поучиться звукорежиссуре. Поступил на факультет аудиовизуальная техника.Евгений Альтшуль: Я горжусь тем, что мы сделали на Ленфильме

— Вы во время учёбы подрабатывали?

Да, подрабатывать я начал еще в школе, попал в школу ди-джеев, пробовал работать по клубам. На одной из вечеринок раздавали флаеры от одной из диджейских школ, и я решил попробовать. Уговорил родителей выделить мне некую сумму и пошёл. В итоге потом в эту школу ди-джеев меня приняли как преподавателя. Хотя я не был известен, нигде не играл, но умел сводить пластинки и, наверное, был дёшев для них. Я даже школу ещё в то время не закончил, то есть учил фактически своих сверстников. Мне нравилось преподавать, и сейчас я периодически провожу тренинги.

— Первая постоянная работа появилась во время учёбы или после окончания?

Первая постоянная работа появилась еще во время учёбы — компания «ДИП» территориально находилась на площади университета. Также были некие студенческие тусовки, активности, секция SMPTE, где я пытался участвовать. Университетскую ячейку SMPTE на тот момент курировал Константин Францевич Гласман — именно это способствовало тому, что с 3 курса я так сильно увлекся, что забыл свою первоначальную идею учиться звукорежиссуре и пошел на кафедру видеотехники. На базе кафедры действовала программа обмена с датской медиашколой в городе Viborg. Мне удалось там поучаствовать, и я провёл в Дании 10 дней, потом они приезжали к нам для обмена опытом.

— Как Вам техническое оснащение датской медиашколы?

На тот момент школа производила сильное впечатление. У них было практически всё. У нас тоже имелось кое-что, не хочу сказать, что университет плохо оснащён, но у них однозначно лучше. Я, честно говоря, не ожидал, что смогу туда попасть, потому что возили в основном ребят, учившихся на факультете экранных искусств, а инженеров практически не брали. Потом этот обмен стал традицией.

В Университете кино и телевидения в 2003 году также впервые прошёл конкурс студенческих работ. На этот раз уже инженерных, проводимых совместно с IABM (The International Trade Association for the Broadcast & Media Industry) и фирмой «ДИП». Вернувшись из Дании, я участвовал в этом конкурсе. Как помню, представлял технический проект «Информационная система для управления учётом оборудования факультета Экранных искусств». Итогом стала победа, призом оказалась поездка на IBC. Пути назад не было.Евгений Альтшуль: Я горжусь тем, что мы сделали на Ленфильме

— На IBC просто ознакомительная поездка или конкретно на какие-то стенды?

Ознакомительная поездка, причём она полностью спонсировалась, и у меня был доступ везде: на все сессии, конференции и саму выставку. Я, конечно, использовал это вовсю. Эта поездка стала зарождением серьезного интереса к профессии.

— Если Вы особенно не «блистали» в школе, как пришёл английский?

Не могу точно сказать. Наверное, в Дании. У меня был исключительный педагог по английскому языку в школе, и всегда хорошие оценки по этому предмету. Хотя сама школа с углублённым изучением французского языка. Но по-французски я не говорю совсем.

— Как после поездки на IBC развивалась Ваша жизнь?

На 4 курсе началась подработка в компании «ДИП». Сначала мы просто крутили кабели для инсталляций, с напарником снаряжали стойки, а потом стали рисовать схемы, нас этому хорошо обучали. В итоге я стал одним из менеджеров проектов. Тогда моим непосредственным начальником был Алексей Соболев (в настоящее время — Skylark). Он и директор компании — Александр Феликсович Перегудов, оказали большое влияние на моё становление как инженера.

— После окончания университета продолжили у них работать?

Да, я продолжал там работать в течение некоторого времени менеджером проектов. Но пришлось уйти. На тот момент была семья, надо было как-то кормить всех.

— И куда Вы пошли?

В «Корпорацию АПЦ», это системный интегратор, но уже давно не существует. Уйдя туда, тоже менеджером проектов, очень быстро я стал руководителем, даже дослужился до заместителя генерального директора по системной интеграции. Корпорация работала по всей России. Из наиболее значимых объектов — оснащение цирка в Нижнем Новгороде. Мы делали несколько аудиовизуальных систем для проекта его восстановления.

— В каком году Вы ушли из АПЦ?

В кризис 2008 года, когда организация развалилась. Я одним из последних ушел из инженерного блока. Затем устроился в Digiton Systems руководителем отдела системной интеграции. Я ушёл в радио, думал, что будет легко, но нет. Для меня на тот момент радио показалось слишком экзотичным. Там своя какая-то общность, атмосфера… С одной стороны — инженеры, с другой — звукорежиссеры. Честно могу сказать, что я туда просто не вписался. Проработав какое-то время, ушёл в привычное для себя направление.

— Что стало следующим местом работы?

Следующим местом работы стало «Окно-ТВ», устроился простым инженером. Я просто отправил резюме, съездил на пару собеседований. Хотел сначала переехать в Москву и поэтому сначала направлял запрос в московский офис, но на меня вышли питерские руководители офиса, и мы договорились. Они предложили интересную работу, что является для меня определяющим звеном.

— Пришли простым инженером, а дальше?

Простым инженером и работал. Одно время уходил на Ленфильм руководителем сектора цифрового монтажа и визуальных эффектов, потом вернулся. Совместно с «Окно-ТВ» мы делали проект по оснащению ленфильмовского сектора. На Ленфильме я проработал около полутора лет. В итоге мы построили полноценный работающий постпродакшн. Потом проект закончился, интерес был потерян, и я вернулся обратно в «Окно-ТВ».Евгений Альтшуль: Я горжусь тем, что мы сделали на Ленфильме

— Как прошел второй заход в одну и ту же реку?

Замечательно. Я проработал там еще около 3 лет. Потом, как всегда, деньги сыграли свою роль. С VSN мы были знакомы еще с Digiton Systems, я пытался их привести в Россию, а они то приходили, то уходили с нашего рынка… Реализовали ряд совместных проектов, потом один проект сделали уже с «Окно-ТВ», и они пригласили меня к себе проектным инженером.

— Но физически Вы по-прежнему в Питере находитесь?

Да. Я работаю удалённо и при этом не работаю на Россию. Я работаю наравне со всеми остальными на Европу и США.

— И как это происходит? Вы пришли до ковида или после?

Я пришел уже после первой волны. Работаю в VSN с марта 2021 года. Вся работа ведется посредством удалённых коммуникаций — у них хорошо выстроена система по управлению проектами. Каждый знает свое место, свои обязанности, не обязательно при этом находиться в офисе.

— Как вся эта технология у вас работает, в чём она заключается, и какое значение имеет разница в часовых поясах? Как Вы лично строите своё время?

Есть проекты, которые сейчас реализуются на восточном побережье, там все очень просто. Есть расписание собраний онлайн, мы планируем вопросы. Дальше все расходятся до следующего собрания, за это время мы эти задачи решаем. Вся коммуникация происходит по e-mail. На удивление это оказалось эффективно. Сам физический доступ к инфраструктуре удаленный, а организационные вопросы решаем в ходе переписки и еженедельных встреч. А с Европой всё проще, потому что разница во времени не такая большая. На европейских проектах достаточно скайпа или ватсап. По сути всё то же самое. Для меня такая форма работы в новинку, я не помню, чтобы в России мы так работали. Но такая упорядоченность нравится, и она приносит плоды.

— Что входит в Ваш круг обязанностей?

Моя главная обязанность — реализация проектов. У нас в компании вся проектная деятельность разделена по функциям: есть продажники и PreSale, которые взаимодействуют с клиентами на предпроектном этапе, есть Operations, то есть отдел, который занимается непосредственно реализацией проекта — разработкой, внедрением и передачей в support. И вот эта часть, Operations, как раз и относится к моим обязанностям. Как правило, я работаю как проектный менеджер или проектный инженер — в зависимости от роли управляю реализацией проекта или работаю над ним под чьим-то руководством. Тут ничего нового для меня не было, но теперь я не делаю пресейлы.

— Что Вы считаете своими главными достижениями?

Я горжусь тем, что мы сделали на Ленфильме. Несмотря на то, что это коротенькая веха в моей жизни, но она была очень насыщенна. Я думаю, что этот проект получился, и он дал мне очень большой опыт. Всё то, что там было, оставило глубокий след.

— Несколько слов о семье. 

Всё очень просто. Мы учились вместе в одной группе и на одинаковых специальностях. Дружили всё время учебы, а на 5 курсе решили пожениться. Уже 15 лет мы вместе, сыну 14 лет. Жена работает немного не по профилю, менеджером по закупкам в IT-интеграторе.Евгений Альтшуль: Я горжусь тем, что мы сделали на Ленфильме

— Очевидно, что человек, который в детстве и юношестве занимался музыкой, сохранил какие-то подобные хобби?

Я теперь больше в качестве слушателя, но меня не покидают мысли, что нужно начать заново что-то делать, но катастрофически не хватает на это времени. Теперь увлекаюсь регби — поддерживаю сына, который играет в детской команде, стараюсь участвовать в их мероприятиях и турнирах.

close

Подпишитесь

на нашу рассылку!

close

Рады, что Вы с нами!

Подпишитесь, чтобы регулярно получать контент!

Advertisement