Виктор Кузнецов: Я жаждал всё автоматизировать

Интервью с Виктором Кузнецовым, заместителем директора по техническим вопросам Real TV (OOO «Информационный аналитический центр Реал»), Азербайджан.

— Когда, в какой семье и где Вы родились?

Я родился в 1988 году в Баку, где и живу по сей день. Моя мама работала связисткой, диспетчером, а папа техником-телефонистом. Он, к сожалению, рано умер, и я остался на воспитании мамы и бабушки. Бабушка долгое время работала главбухом, она ветеран труда. Ее профессия частично повлияла на мой интерес к математике, а затем и к технике.

— Как учились в школе?

Я учился на «четыре» и «пять». Меня привлекала математика, физика, а таким предметам как история и география я уделял не так много внимания. В 10 классе нас стали разбивать по направлениям, и я выбрал для себя информатику и математику. Учитель сразу начала нас готовить к поступлению в ВУЗ и задала курс к высшей математике. Она стала знакомить нас с алгоритмизационными задачами, и меня это завлекло. Так я выбрал для себя прикладную математику.

— С какого возраста основательно увлеклись программированием?

В 10 лет, я тогда учился в четвертом классе. Я как раз перевелся в новую школу, и там преподавательница информатики вела компьютерный кружок. Наш компьютерный класс в то время был оснащен старыми машинами, и кроме Бейсика и Фортрана мы ничего больше не делали. Мы создавали библиотекарские программы, различные рисовалки, мини-игры и прочее. Я очень увлекся этим и в 12 лет попросил родителей купить компьютер, на котором смог изучать более современные программы. Так как я был геймером, я делал различные скрипты, переводил модификации для игр, помогал их адаптировать. Ближе к университету я познакомился с более профессиональными системами: Delphi, C++. Меня также интересовала бухгалтерия, которой занималась бабушка, я попросил ее дать мне какие-то основы, а в 14 лет закончил бухгалтерские курсы, чтобы получить профессиональные знания. Именно там я понял, что бумажная рутина – это не мое и мне нужно что-то более динамичное.

Advertisement

— Куда поступили после школы?

В Бакинский Государственный Университет на факультет прикладной математики.

— Было сложно учиться?

Нет, ведь мы изучали то, что я любил. Высшая математика – это совсем не то, что мы проходили в школе. Наша кровь «кипела» от принятия новых знаний, мы проходили теорию игр, теорию алгоритмизации. Мне нравилось превращение всех процессов в алгоритмы и прописывание этого в программах. Потом пошла разбивка по специальностям: кто-то пошел на системного администратора, кто-то выбрал инженерную деятельность, кто-то программирование, а кто-то продолжил научные изыскания.

— Подрабатывали во время учебы?

Несколько месяцев мы работали над проектом автоматизации учебных процессов в университете «Евразия». Это одновременно было и подработкой, и одним из первых проектов, которые помогли мне набраться опыта и влиться в профессиональную деятельность. Другие подработки не были связаны со специальностью, потому что не существовало вакансии программиста или инженера поддержки на полставки, и одновременно я работал и в Макдоналдсе, и в библиотеке.

— После университета Вы пошли в армию?

Да. У нас такой порядок, что после бакалавриата призывают на службу. Даже если ты дальше поступаешь на магистерскую степень, тебе не предоставляется отсрочка. Ты должен отслужить и вернуться. Я пошел туда в 22 года.

— Где Вы служили?

В Азербайджане, в роте обеспечения командиром технического отделения. Я отслужил один год и получил звание сержанта.

— С чего началась Ваша гражданская жизнь, когда Вы вернулись?

Я восстановил в памяти все знания, которые не использовал год, и стал искать работу. Я прошел собеседование и попал на телеканал ANSTV инженером. Через год дорос до IT-директора и следующие шесть лет там удачно проработал, в том числе в качестве заместителя технического директора и тимлидера для хелп деск системы для всей группы компаний, куда в том числе входил и теле- и радио- структуры ANSTV и ANSChM.

— Какие наиболее интересные вещи Вы сделали на этом канале?

Когда я пришел, ANSTV вещал в аналоговом видео, монтаж и сбор материала осуществлялись на ленточных носителях. Монтажных компьютеров было мало, и люди собирались в очереди, чтобы поработать с материалом. На тот момент канал уже имел большую аппаратную базу, но будучи техником со стороны информационных технологий, я жаждал все автоматизировать, минимизируя риски человеческого фактора. По долгу службы руководил проектами автоматизации всех рабочих процессов телеканала и группы компаний, от документооборота и бухгалтерии, заканчивая системами видео- и аудиомонтажа, сбора материалов, созданием распределенной сетью для передачи различного типа данных между компаниями. Также за эти годы было много проектов по обеспечению других компаний, входящих в группу, студий анимации и кино, съемочных павильонов.

— Что потом?

Спустя некоторое время после закрытия канала я устроился на новый, только открывающийся на тот момент телеканал REALTV. С руководителем данного канала мы были знакомы еще с ANS, и он пригласил меня как инженера, которого он знает и со способностями которого знаком.

— На какую должность Вас позвали?

На должность технического директора. Главная задача – построить канал. Мы вместе с руководителем поднимали его с самого начала, по факту имея здание, концепцию и море амбиций. А за три с половиной года нашей совместной деятельности он достаточно развился, задал темп и технологические приемы многим другим телеканалам, и успел переместиться в топ новостных служб страны.

— Кто составлял техзадание для создания канала?

Техзадание мы также составляли вместе с руководителем, потому что в техническом плане он не специалист. Я привлек человека, который работал техническим директором, и мы вместе выстроили план: я больше по части IT, он по технической. Руководитель этот план принял, и мы стали его осуществлять.

— Какая сейчас техническая база у канала?

В техническом плане мы использовали решения новосибирского SoftLab, видеооборудование грузинского вендора Guramex и все остальное по мелочи разных других фирм, IT-инфраструктуру также создавали с нуля на базе различных решений.

— Вы нанимали какого-то системного интегратора?

Нет, мы все делали сами. Понятно, что мы нанимали подрядчиков, но ведение проекта, заказ оборудования, связь с поставщиками и конечную настройку оборудования осуществляли своими силами.

— Как Вы выбирали бренды?

Мы выбирали то, с чем уже работали, и советовались с другими каналами. У нас небольшой рынок, интеграторы есть, но их мало, и все друг друга знают. Телекомпаниям проще нанимать свой штат техников аудио, видео и спутниковой связи, IT-инженеров, чем работать с аутсорсом или другими системными интеграторами. Основы ведущих системных интеграторов в стране фактически закладывали те, кто на данный момент работает или работал техниками и техническими руководителями на телевидении. По работе с предыдущим телеканалом также осталось много связей.

— Чем занимается канал?

Прежде всего мы стараемся давать информацию, непосредственно в прямом эфире, с мест развития событий, выпускаем многочисленные интервью с представителями государственных различных структур, государственного и частных секторов, экспертами, аналитиками, также включаем в сетку аналитические передачи и передачи, освещающие проблемы населения, а после войны и проблемы, с которыми сталкиваются ветераны. С самого начала войны в Карабахе наши репортеры постоянно были вместе с военными, оперативно передавали информацию, волнующую зрителей. Наш канал смог внести новую тенденцию: мы ведем многочисленные прямые включения с мест событий, репортажи со всех уголков мира, таких как Турция, Россия, Украина, США, Европа, Китай. С этого года мы находимся в членстве ENEX–компании-ассоциации новостных агентств и телевизионных каналов, которая базируется в Люксембурге.

— На чем была построена работа ваших репортеров во время боевых действий? На каком оборудовании они снимали, как передавали сигнал, как выходили в эфир?

Мы пользуемся LiveU. Работаем с этой технологией давно и нас удовлетворяет качество связи. Мы пробовали работать с другими вендорами, но практически у всех сигнал сначала попадает на их облачные серверы, а потом уже к нам. Это оказалось проблематично в период войны, потому что у нас была перекрыта вся внешняя связь. Мы имеем свои выделенные сервера, на которые репортеры напрямую передавали информацию.

— Как решалась проблема передачи сигнала, ведь вы работали в горной местности, на которой стояли глушилки?

Устройства, принадлежащие аккредитованным медиакомпаниям, в том числе зарубежным, регистрировались и добавлялись в исключения по необходимости.

— Какой камерный парк в вашей компании?

У нас порядка двух десятков камер, включая студийные. Мы строим свою деятельность на том, чтобы работать оперативно: больше выездных групп, больше съемок, больше прямых включений. Мы задали эту моду, и с самого начала прямые включения были нашей фишкой. Студийные записи для нас – это интервью, разбор и аналитика, а в приоритете прямые включения с места событий, для которых требуется много камер.

— Какие бренды вы используете?

Используем камеры Sony, так как в Азербайджане есть представитель Sony. Ввиду малого количества интеграторов в стране не все бренды могут позволить себе иметь представительство технической поддержки. Если возникает какая-то проблема, то отправлять технику куда-то через Турцию или Дубай – сложно. Когда на мир обрушилась пандемия, Китай вообще сократил поставки и логистику, Америка подняла цены, поэтому срочно стали составлять аварийный план на случай затруднений с запасными частями.

— Вы как технический директор думали о том, чтобы в каких-то ситуациях перевести своих корреспондентов на смартфоны?

Конечно. Нужно признаться, карантин помог развитию этого направления. Даже люди, далекие от работы с техникой, вынуждены были приобщиться к ней, использовать смартфоны для проведения Skype и Zoom-коференций, семинаров и даже для прямых включений. К тому же на данный момент такое большое количество технологий, в том числе, социальные сети, мессенджеры, специализированное ПО, позволяющих передавать live-сигнал, что отказываться от возможности наладить оперативную передачу эфира с малыми средствами нельзя.

— Какие студии у вас есть?

Изначально две маленькие новостные студии, рассчитанные на полноценное и оперативное интервью, и отдельная студия для аналитических передач. Сейчас мы сделали объединенную студию, которая состоит из нескольких павильонов, каждый из которых занят под конкретную задачу.

— Что-то виртуальное у вас есть?

Нет. Мы изначально от этого отказались, потому что это лишние расходы. Для оперативных съемок мы часто просто выбираем простые решения, как то: чей-то кабинет, два стула, звук, свет и камера. В нынешних реалиях приоритетом является само интервью, нежели декорации. Если необходима live-съемка, то мы используем те же технологии LiveU. Для нас самое главное – это распространение информации на различных платформах, на кабельных системах, в приложениях и тому подобное.

— У вас есть какое-то вещание, кроме эфирного?

В первую очередь, это наземное вещание, спутниковое и кабельное, причем некоторые кабельные операторы, транслирующие наш телеканал, находятся в России и Украине, Турции и Грузии, а также у нас есть сайт, одноименное приложение для мобильных платформ, а также профили в ведущих социальных сетях, как YouTube, Facebook, Telegram, Twitter.

— Какой язык вещания?

Мы работаем на азербайджанском языке. Условия наземного вещания ограничивает выбор языка.

— То есть получается, что Вы – русскоязычный, но работаете в полностью азербайджанской компании?

Я здесь родился и вырос, поэтому язык знаю хорошо, как устный, так и письменный. Всю документацию и административную работу я веду на азербайджанском языке. В Азербайджане живет много русскоязычного населения, в том числе сами азербайджанцы, а также выходцы с соседних регионов.

— А как у Вас обстоят дела с английским языком?

С английским тоже все хорошо. Мне в этом вполне помогла школьная программа, спасибо педагогу, да и в университете мы его учили, правда там уже узконаправленная терминология.

— Сколько человек находится в Вашем подчинении?

Около двадцати человек, включая режиссеров видео, аудио и титров.

— Что Вы считаете своим главным достижением?

Я думаю, что оно у меня еще впереди. Всегда нужно развиваться, образовываться и искать новые решения. Если кажется, что достиг максимума, нужно пересматривать свои планы.

fbt

— Как Вы познакомились с женой?

Мы учились на одном курсе и сидели за одной партой. На втором курсе я сделал ей предложение, а после того, как отслужил в армии, мы поженились. После университета она работала в различных магазинах компьютерной техники инженером поддержки. Сейчас она ведущий инженер на одном из самых больших заводов в стране.

— У Вас есть дети?

В прошлом году родилась дочка.

— Сейчас жена находится в декрете?

Да, но скоро она выходит из декретного отпуска и собирается продолжить карьеру. Сидеть дома с ребенком – это не для нее.

— Какие-то увлечения кроме работы у Вас есть?

В принципе работа – это часть жизни. А если ты работаешь по специальности, которую ты выбрал и которая тебе нравится, то ты посвящаешь ей себя полностью. Я считаю, что работа в техническом департаменте – это творческая работа, здесь требуются более глобальные походы для решения тех или иных задач. Хобби у меня, конечно же, есть. Я люблю рисовать, собирать конструкторы различной сложности. Кроме этого, я стараюсь держать себя в форме, посещаю тренажерный зал и занимаюсь тяжелой атлетикой.

close

Подпишитесь

на нашу рассылку!

close

Рады, что Вы с нами!

Подпишитесь, чтобы регулярно получать контент!

Advertisement