Михаил Болобон: Перевооружение 2014 года – это жизненный экзамен для меня

Михаил Болобон: Перевооружение 2014 года – это жизненный экзамен для меня

Интервью с Михаилом Болобоном, начальником производственно-технического отдела ГТРК «Иртыш».

— Когда, где и в какой семье Вы родились? Чем занимались Ваши родители?

Я родился в Омске в 1966 году, в среднестатистической советской семье. Отец у меня работал начальником электроцеха на Омской теплоэлектростанции ТЭЦ-3, а мама — медицинской сестрой в детском саду. В этом же детском саду воспитывался до школы я. В семье двое детей: я и старшая сестра.

— Как прошли школьные годы? Чем увлекались и интересовались?

В школе я учился хорошо и был достаточно самостоятельным ребенком. Я не помню, чтобы со мной сидели и занимались, контролировали. Я с детства был близок к технике. В начальных классах ребята приносили с собой обычные металлические конструкторы и собирали машинки и тракторы, а я почему-то приносил электроконструктор, который подарил мне на день рождения отец. Там была лампочка, звоночек, зумер, батарейка. И я, практически с самого детства, начал увлекаться электричеством. Уже в старших классах увлечению музыкой сопутствовал интерес к цветомузыке, звуку. Выписывал журнал «Радио», дальше стала интересна электроника.

— Какие предметы нравились больше?

До восьмого класса я учился в обычном классе, потом стал перед выбором продолжать учиться дальше либо пойти в класс с физико-математическим уклоном. Туда набирали самых способных учеников, у меня было большое желание и стремление попасть в их число. Поэтому выбор был очевиден, и последние два класса я учился с упором на физику и математику.

Advertisement

Михаил Болобон: Перевооружение 2014 года – это жизненный экзамен для меня

— Куда пошли учиться дальше после школы?

Склонность к технике являлась нашей семейной чертой, поэтому я пошел в Политехнический институт. Немаловажным фактором при выборе вуза в те непростые годы стало и наличие военной кафедры. На радиотехническом факультете большой конкурс, поэтому родители решили перестраховаться и уговорили меня подать документы на механико-технологический факультет. Эта специальность совершенно не подходила под мои интересы, но я пошел на поводу у родителей. Так или иначе, я отучился на этом факультете. Уже поступив, я понял, что моих баллов хватило бы для поступления на любой факультет этого вуза. Была очень интересная ситуация на вступительных экзаменах по математике, после устного экзамена преподаватель спросил у меня: «Вы какую школу окончили?» Я: «Номер 109». «А кто вам преподавал математику?» – говорит он. Отвечаю, что Горбунов Леонид Францевич. Это был легендарный учитель математики во всем Омске. После этого мне сказали: «Почему вы сразу не сказали, что учились у него, мы бы вас пропустили без экзамена».

— Не хотели после поступления перевестись на радиотехнический факультет?

Я не ставил перед собой такую задачу. Самое главное я поступил, получил высшее образование. А уже с дипломом можно устроиться куда угодно.

— Что было после окончания вуза?

После окончания меня по распределению направили на Омский приборостроительный завод имени Н. Г. Козицкого, который помимо бытовых электроприборов и детских машинок, производил и некоторые вещи для оборонной промышленности. Первое моё место работы – цех по изготовлению штампов металлических конструкций. Занимался написанием технологических процессов для изготовления этих штампов. Проработав там почти два года, я понял, что это совершенно не моё и написал заявление на увольнение.

— Вы уже нашли новую работу или уходили в никуда?

Я не знал, куда я пойду, но точно знал, что найду новую работу без особых проблем и уже исходя из своих интересов. В день увольнения с завода я поверил, что существует судьба. Возвращаясь домой после последнего трудового дня на заводе, около телецентра, в котором я сейчас работаю, сломался мой троллейбус. Я вышел и решил зайти в это здание и узнать, нет ли там какой-нибудь вакансии для меня — осветителя или оператора, к примеру. Человек, который стоял на проходной, сказал, что нужен видеоинженер в цех видеозаписи, и провел меня в кабинет директора. Собственно говоря, с этого дня, 3 июня 1991 года, я и работаю, а точнее живу в телевидение. В этом году был 30-летний юбилей моей работы в ГТРК «Иртыш».

— На какую должность Вас приняли? Как проходила адаптация в новом коллективе?

На должность инженера видеозаписи. Работал ежедневно с понедельника по пятницу и всегда с завистью смотрел на инженеров, работающих по сменному графику. В мои обязанности входил монтаж видеопрограмм, при необходимости занимался ремонтом видеооборудования – «Кадр-3ПМ». Отработал в таком режиме месяца три-четыре и постоянно просил перевести на сменный график. Коллектив у нас очень дружественный и принял меня очень хорошо.

Михаил Болобон: Перевооружение 2014 года – это жизненный экзамен для меня

— Почему так рвались работать посменно?

Мне не хватало работы, мне её было мало. Настолько меня захватывал процесс, что рабочего дня с 9:00 до 18:00 часов мне не хватало. Хотелось сидеть и дальше заниматься. Поэтому я рвался в смену, так как они работали с 9:00 до 23:00 ч. Вместе с тем хотелось почувствовать драйв выхода в эфир. Так через четыре месяца мне доверили смену, я стал начальником смены, куда входили еще два видеоинженера. Свою работу мне было с чем сравнить!

Меня всегда увлекала авиация, я жадно изучал различную литературу по этой теме. Меня завораживал вид кабины пилота с множеством приборов и мигающими огнями. Но по состоянию здоровья в авиацию я попасть не смог. Поэтому, когда я впервые зашел в аппаратную видеозаписи и увидел это огромное количество лампочек и переключателей, то понял, что это то, что я искал. Это замена тому, что не свершилось в моей жизни.

— Как дальше развивалась карьера?

Примерно до 1998 года я проработал сменным инженером. В этот период произошло объединение телецентра и студии, и образовалась ГТРК «Иртыш». Провели кадровые изменения, в результате, меня назначили начальником цеха видеозаписи. До 2007 года я отработал в этой должности, а потом стал начальником производственно-технического отдела. Кем являюсь и по сей день.

— Какой функционал у начальника цеха видеозаписи?

Руководство сменами, ремонт оборудования, работа с внешними организациями и многое другое. В те годы во всех телекомпаниях происходило глобальное переоснащение, все перешли на ленточно-кассетный формат Betacam SP. Комплектующие на технике изнашивались, необходимо было ремонтировать или заменять, поэтому приходилось взаимодействовать с различными сторонними организациями. Круг моих обязанностей расширился, появилась большая ответственность за какие-то технологические срывы, за подготовку оборудования к эфирам и прочие моменты.

— Фактически это совмещение управленческих и инженерных функций, правильно?

Да, так и было.

— В каком возрасте у Вас стали проявляться управленческие способности?

Наверное, с младшего школьного возраста. Будучи октябренком, я был командиром звездочки – это так, ради шутки. Конечно, тогда этому никто особо значения не придавал. Собственно, организаторские способности стали у меня проявляться уже в телецентре, на этом производстве.

— Наверняка в Вашем подчинении были люди старше по возрасту. Как они приняли этот факт?

Они не сразу восприняли молодого начальника. Мне надо было постараться и проявить себя. А вот уже когда меня назначили начальником производственно-технического отдела, то тогда уже все понимали, что я справлюсь с поставленными задачами, да и учителя были хорошие. Обязательно хочу вспомнить Собинова Валерия Николаевича и Костромитина Анатолия Ивановича.

Михаил Болобон: Перевооружение 2014 года – это жизненный экзамен для меня

— Это был период бурного развития технологий, приходилось многому учиться. Как проходил этот процесс у Вас?

На моей памяти было два технологических скачка. Первый в 1995 году, когда мы все перешли на ленточно-кассетные технологии. Потом было небольшое ответвление в сторону – это DVCam. Потому что Betacam SP уже изживал свое – запчасти становились всё дороже и дороже. Наша компания пошла по этому пути, приобрели камеры DVCam, под них пришлось покупать магнитофоны DVCam. Параллельно начали появляться эфирные сервера на базе Forward. На этом оборудовании мы отработали до 2014 года.

— Основной процесс модернизации пришелся на последние годы. Как у Вас всё прошло?

Технологическому скачку, перевооружению всех компаний мы учились вместе со всеми. Мы вообще не имели представления о том, какой он — новый телевизионный цифровой комплекс. Я для этого несколько раз летал в Москву, встречался с Ефимовым Сергеем Николаевичем, с Лебедевым Ильёй Михайловичем, со многими ведущими специалистами ВГТРК, поэтому имел небольшое представление об этом комплексе. Но вот уже досконально изучить его пришлось вместе с коллективом. У нас подобралась к этому времени очень сильная команда, и практически все проблемы, возникающие с комплексом, мы решали и решаем самостоятельно.

Для нас самым важным было успешно пройти этот путь модернизации. Когда это все началось, я поставил себе задачу: если справлюсь, то значит сдал свой жизненный экзамен.

— Вы сказали, что подобрался хороший коллектив. Где и как находили сотрудников?

В Омске очень большая проблема с кадрами, особенно в такой специфичной сфере, как наша. Безусловно, хотелось найти людей, которые этому учились и уже этим занимались, но у нас нет специализированных вузов. Есть какой-то процент людей, которые пришли к нам из других телекомпаний. Да и почти всех людей, работающих в этой отрасли в Омске, я знал. Поэтому, о каждом человеке, который приходит к нам в отдел, я имею какое-то представление. И за 30 лет я научился разбираться в людях. Если вижу в глазах человека интерес к работе, то уже не смотрю на то, что некоторые вещи он не знает или не умеет. Ведь, что скрывать, зарплата у нас не очень большая, и к нам приходят настоящие увлеченные люди.

— Сколько сейчас человек в Вашем подчинении?

В производственно-техническом отделе 17 человек. В это число входят сменные инженеры, системные администраторы и я. В компании, согласно штатному расписанию, не существует должности главного инженера или технического директора. Поэтому, чтобы как-то организовать и согласовать работу тех же энергетиков, приходится брать это на себя, чтобы не возникли проблемы с телерадиокомплексом.

— Что представляет собой сегодня телевизионный комплекс, за который Вы отвечаете?

Это телевизионная студия со студийным светом и всеми коммуникациями, мультимедийное оформление студии, аппаратно-студийный блок, режиссерские аппаратные, монтажные аппаратные, машинный зал, коммутационно-распределительная аппаратная, съемочное оборудование ТЖК, станция космической связи, оборудование и аппаратные радиовещания, внешние линии связи с ОРТПЦ и т.д.

Михаил Болобон: Перевооружение 2014 года – это жизненный экзамен для меня

— ПТС имеется в компании?

В 2005 году мы собственными силами собрали аналоговую ПТС, с которой какой-то период транслировали матчи КХЛ с участием Омской команды «Авангард», на сегодняшний день она не актуальна.

— А как проводите выездные съемки?

Глобальные, масштабные выездные трансляции нашей компанией не проводятся. Если и есть что-то выездное, то это включения с Fly Away с камер ТЖК на федеральные каналы. На крупных мероприятиях мы стараемся работать с другим региональным телеканалом. У них очень хорошая ПТС, и они делятся с нами сигналом. Пример тому – трансляция Парада Победы 9 мая 2021 года из Омска на федеральный канал «Россия-24».

— Какие медиаресурсы есть у компании?

Два телеканала – «Россия 1» и «Россия 24» и три радиоканала – «Радио России», «Маяк» и «Вести FM».

— 17 технических специалистов успевают обслуживать все это хозяйство?

Людей катастрофически не хватает. Многие считают, что с переходом на новые технологии и процессом автоматизации эфира, можно оптимизировать штатное расписание и уменьшить количество обслуживающего персонала, перевести технику в автономный режим работы и так далее. Но я, исходя из опыта работы, скажу, что это обратная пропорциональность: чем меньше специалистов, тем больше технических остановок и отказов оборудования. Нельзя бесконечно сокращаться, потому что за оборудованием, которое работает в автоматическом режиме, в любом случае нужен глаз да глаз. А ведь помимо технологического оборудования, есть ещё и вспомогательное. Только представьте, если остановится система кондиционирования, то произойдёт перегрев всего оборудования, и мы получим выход из строя комплекса со всеми вытекающими последствиями. А режим работы оборудования составляет 24/7 круглогодично и так уже на протяжении 7 лет!

— Что считаете самым главным достижением в профессиональной карьере?

Я уже говорил об этом, но повторюсь, что перевооружение 2014 года для меня – это жизненный экзамен. Слава Богу, я его сдал.

Михаил Болобон: Перевооружение 2014 года – это жизненный экзамен для меня

— Как сложилась жизнь вне работы?

Сейчас у меня второй брак. В первом браке родился сын, от которого у меня замечательный внук, чему я очень рад. У меня с ними очень теплые и дружественные отношения. Со своей нынешней супругой мы работаем в одной компании.

— Чем увлекаетесь помимо работы?

Авиация все ещё в моем сердце. Дома на компьютере у меня установлен профессиональный тренажер ТУ-154. В свои частые поездки в столицу я обязательно посещаю авиатренажёр «Боинг-737» и «А-319», хоть это и дорогое удовольствие.

close

Подпишитесь

на нашу рассылку!

close

Рады, что Вы с нами!

Подпишитесь, чтобы регулярно получать контент!

Advertisement