Гурам Шахдинаров: Guramex уже можно считать серьёзным игроком на рынке

 

Гурам Шахдинаров: Guramex уже можно считать серьёзным игроком на рынке
«Мы поженились в 1991 году, у нас двое прекрасных детей – дочь и сын»

Интервью с основателем и директором производителя оборудования и системного интегратора Guramex Гурамом Шахдинаровым (Грузия).

 — Когда и в какой семье Вы родились?

Я родился в 1963 году в Тбилиси, в семье далёкой от телевидения, да и от электроники тоже. Отец руководил комбинатом бытового обслуживания, мама была домохозяйкой. Вырастить четырёх мальчишек-непосед непростая задача, поэтому она долгое время нигде не работала, полностью посвятив себя семье.

— В каком доме жила семья?

Мы жили в частном доме, каких много в Тбилиси. Но сейчас он выглядит немного иначе. Тбилиси – город колоритный, яркий, со своим неповторимым лицом. Если сфотографировать два квадратных метра стены любого дома в старой части города, то узнать Тбилиси можно безошибочно.

— В школе Вы тоже были непоседой?

Все мальчишки во все времена мало чем отличаются друг от друга, а вот к учёбе я относился серьёзно. Меня не очень тянуло к гуманитарным предметам, но в отношениях с математикой, физикой и другими точными науками – царила полная гармония.

Advertisement

— Школа обычная или специализированная?

Папа на несколько лет выезжал на работу в Краснодар, и вся семья вместе с ним, в полном составе. Так что с 4-го по 7-й класс я учился в Краснодарской школе, а остальную часть десятилетки в Тбилиси. Хотя меня и сейчас многое связывает с Краснодаром и Краснодарским краем.

Гурам Шахдинаров: Guramex уже можно считать серьёзным игроком на рынке

— Почему семья вернулась в Тбилиси?

Часть нашей семьи до сих пор живёт там. После окончания института я начал свою трудовую деятельность в Тбилиси. Вопрос о смене дислокации никогда не стоял. Дело даже не в том, что к началу 90-х, когда ситуация в Грузии была, мягко говоря, непростая и многие родственники, друзья уехали из страны. К тому времени я уже создал свою компанию, сложился коллектив единомышленников. И потом, я просто влюблён в прекрасный город Тбилиси со всеми его плюсами и минусами – не представляю себя без него.

— Когда появился интерес к технике?

Лет, наверное, с пяти я пытался разобрать всё, что попадалось под руку, чтобы потом из деталей собрать что-нибудь новое. Сейчас поражаюсь, как такие идеи могли прийти в голову. Не менее удивительно, как я при этом уцелел. Когда чуть подрос, я с удовольствием возился вместе с отцом в его «Жигулях». В те годы любой счастливый обладатель автомобиля должен был быть хоть немного техником. А когда, ещё в краснодарской школе, пришёл в радиокружок и познакомился с электроникой – понял, это моё, родное.

— Как выбирали ВУЗ?

Я твёрдо знал, чем хочу заниматься, поэтому поступил в Грузинский политехнический институт на факультет связи, на специальность радиотехника.

— В институте была военная кафедра?

Как и во всех технических ВУЗах, четыре года проводились занятия на военной кафедре, затем военно-полевые сборы и присвоение звания лейтенант. После окончания института, меня каждые год-два призывали на очередные сборы, повышали звание. Ноябрьские, 1991 года сборы прошли для порядка, невозможно присвоить звание капитана армии несуществующей страны.

— В то время ещё существовал порядок распределения выпускников ВУЗов?

Наверно, наш выпуск был последним, кого это коснулось. Повезло нам и в том, что для прохождения производственной практики студентам нашего института предоставлялась большая свобода выбора. Руководство предприятий принимавших нас на практику имело возможность составить себе представление о том, кого им хотелось бы пригласить на постоянную работу. Это обязательно учитывалось при распределении.

— Где проходили практику?

В Грузии работал завод по выпуску телевизоров со своим конструкторским бюро, которое занималось серьёзными и интересными проектами. В этом КБ я и проходил практику, получая реальный опыт в разработке студийных телевизионных систем. Сюда же вернулся после окончания института.

Гурам Шахдинаров: Guramex уже можно считать серьёзным игроком на рынке

— В советское время КБ заводов, как правило, работали в тесном сотрудничестве с профильным НИИ. С каким НИИ работало ваше КБ?

На момент моего прихода в КБ уже существовала многолетняя история сотрудничества с Всесоюзным НИИ телевидения, расположенным в Ленинграде. Что оказало большое влияние на меня, начинающего специалиста, в плане профессионального становления. У меня и сейчас более чем коллегиальные отношения со многими сотрудниками ВНИИТа тех лет. Кстати, в этом же НИИ я в 1989 году поступил на заочное отделение аспирантуры. Моя тема стала частичкой большого проекта, связанного с обработкой изображений и распознаванием образов. По тем временам очень передовая и безумно интересная работа. После развала Союза, в 1991 году встал вопрос о создании межправительственных соглашений о финансировании и других формальностях, связанных с обучением студентов из других стран. Но практически перед каждым правительством в бывших республиках стояли более насущные проблемы. Мне было всего двадцать восемь, казалось, что сейчас всё быстро организуется и встанет на свои места. Я взял тайм-аут на год-два.

— То есть, рассчитывали возобновить обучение в аспирантуре?

Кроме того, что это интересовало меня с профессиональной точки зрения, за прошедшие два года многое удалось сделать. Но в результате начавшихся процессов наше КБ оказалось перед лицом закрытия. Основным стал вопрос, как выжить и сохранить команду.

— Каким образом нашли ответ на столь тяжёлый вопрос?

Когда возник вопрос о целесообразности дальнейшего существования КБ и соответственно нашего отдела, мы решили создать на его базе отдельное предприятие, которое будет заниматься разработкой и производством телевизионного оборудования. Благо накопленный опыт и моя работа над темой в аспирантуре позволяли это сделать.

— На чём была основана такая уверенность?

Ещё в конце 80-х на грузинском телевидении возникла потребность использования в телевизионном производстве изображения, сформированного компьютером. Речь шла о графических стандартах тех лет, сначала CGA, затем EGA.Так как кадровая частота и формат разложения не имели ничего общего со стандартом 625 строк, то задача стояла нетривиальная. В СССР подобного оборудования не имелось, да и за рубежом, как нам сказали, тоже. По крайней мере по приемлемой цене. К нам обратились с предложением разработать такое устройство. Далеко не все на телевидении верили, что нам удастся выполнить заказ, тем более в жёстко ограниченный срок. Но у нас получилось разработать нужное оборудование в установленный срок. Заказчик остался доволен и в дальнейшем ещё не раз доверял нам исполнение серьёзных проектов.

Гурам Шахдинаров: Guramex уже можно считать серьёзным игроком на рынке— На какой должности Вы тогда работали?

К тому времени я занимал должность начальника отдела. Параллельно вёл преподавательскую работу на родной кафедре своего политехнического института, которую начал сразу после окончания ВУЗа, в 1985 году. Читая лекции, я присматривался к студентам старших курсов. Обычно на этом этапе обучения уже становится понятным, у кого какой потенциал, я выбирал одного или двух человек каждый год. Так собирался наш коллектив.

— Сколько человек в штате?

В данный момент у нас в штате работает 17 человек.

— Эти люди и сейчас вместе с Вами или постепенно отошли?

За небольшим исключением в нашей команде работают всё те же специалисты. Команду покинули лишь четверо, уехав на ПМЖ – двое в Россию, один в Канаду, один в США – вместе с семьями. Уехавший в Америку сотрудник работал в Майкрософт одним из ведущих специалистов. Мы немного гордимся тем, что профессионально он вырос именно в нашем коллективе.

— Почему компания называется Guramex?

Дело в том, что документы на регистрацию пришлось готовить в очень сжатые сроки, так как с первого августа 1992 года менялись нормативы, и нам было необходимо успеть до вступления в силу новых правил. В суматохе, просто не думали о названии. Решили просто к имени Guram добавить «ex» — «excellence».

— С чего начиналась деятельность Guramex?

Сотрудничество заводского КБ с техническим центром нашего телевидения, начавшееся ещё в конце 80-х, продолжилось с Guramex. В 1994 году мы разработали, изготовили и установили на Центральном ТВ Грузии многоканальную систему видеоэффектов, высотой в две стойки, с четырьмя каналами 2D-DVE. Дальнейшее развитие этой разработки определило основное направление нашей деятельности — видеомикшеры.

— К любой разработке прилагается задача продать. Как Вы её решили?

Я бы не рискнул сказать, что мы её решили полностью. На сегодняшний день ещё стоит ряд вопросов, над которыми необходимо работать.

— С чем это связано?

В первую очередь, нужно учитывать, что продукция специфическая, интеграционная. Такой товар, как правило, нельзя продать с помощью представительно оформленной коробки. В некоторых странах мы работаем с дилерами, надёжными системными интеграторами. Как следствие, продажи в таких странах выше. В России, где у Guramex уже есть определённая, годами заработанная, позитивная репутация мы работаем с несколькими компаниями — системными интеграторами.

Гурам Шахдинаров: Guramex уже можно считать серьёзным игроком на рынке
Совместный стенд в Индии

— Чем ещё занималась Guramex?

Набирали опыт, разрабатывали системы с прицелом на будущее – всё это легло в основу более интенсивного развития с начала двухтысячных. К этому времени у нас уже был ряд наработок, которые мы могли предложить покупателям, ищущим нестандартные решения своих задач. Нами был выполнен ряд специализированных проектов, обусловленных либо отсутствием на рынке продукта с требуемым функционалом и характеристиками, либо достижением доступной стоимости.

— Что является основным продуктом?

Львиную долю наших объёмов составляют большие видеомикшеры. Есть в нашем ассортименте, конечно и другая продукция. Но её объём невелик и вся она, так или иначе, является сопутствующей нашему основному продукту.

— Какие рынки осваивали, как выстраивалась система продаж?

Начали с близлежащих стран бывшего Союза – Армения, Азербайджан, и конечно Россия. Это было обусловлено рядом факторов, таких как отсутствие языковых барьеров, некоторые личные контакты. А так же возможность пригласить потенциального заказчика для демонстрации оборудования, отсутствие особых проблем в организации доставки. В России к тому времени уже существовала история отношений с такими компаниями как «Эра» и «ОКНО ТВ», а так же с конечными пользователями. Затем начали принимать участие в отраслевых выставках, что стало приносить свои плоды. Особо стоит упомянуть участие на выставке IBC, на которой мы присутствуем, начиная с 2008 года. С целым рядом наших партнёров в различных странах – системных интеграторов и представителей – отношения завязались именно на этой выставке. С течением времени сотрудничество всё чаще начинается с сайта и онлайн-методов продвижения. Складывающаяся в связи с пандемией ситуация подтолкнула нас к необходимости значительно активизировать свои усилия для продвижения в онлайн-пространствe.

Гурам Шахдинаров: Guramex уже можно считать серьёзным игроком на рынке
Выставка IBC 2012

— Как складываются отношения с партнёрами?

Достаточно удачно построено партнёрство с рядом компаний – системных интеграторов в России.  Успешная история сотрудничества с ВГТРК насчитывает уже много лет. Неплохие результаты достигнуты в Италии, Литве. В Италии нас представляет сравнительно молодая компания, созданная семейной парой. Они очень активны и продают не только в Италии, но и в ряде других стран Европы. Несколько лет назад у нас возникло сотрудничество с компанией в Аргентине, которое также оправдало наши надежды. Есть страны, с которыми пока не удалось выстроить оптимальные схемы и набрать обороты. Например, в Индии. С учётом объёма рынка можно с уверенностью сказать, что мы используем только мизерную часть потенциала. Кстати, сейчас мы там участвуем в тендере довольно интересном и с технической точки зрения, и с точки зрения объёма. Он организован основным государственным ТВ каналом, аналогом ВГТРК. Мы уже прошли первый этап технической оценки, и попали в «шорт-лист». К сожалению, и в обычное время довольно медленные процессы в Индии, практически остановились из-за пандемии. На сегодняшний день через партнёров и инсталляции Guramex присутствует в двадцати пяти странах. В каждой из них у нас есть потенциал для роста, не говоря уже об освоении рынков других стран.

— На китайский рынок Вы не пытались зайти?

Если можно так выразиться, мы сейчас на стадии «пытаемся». Одна из китайских компаний – системных интеграторов проявила интерес к продвижению нашей продукции. И даже осуществила определённые финансовые вложения в этот проект. Мы достаточно долго обсуждали с ними программу продвижения. Надеемся на хорошие результаты, но в любом случае, сам факт внимания к Guramex на этом весьма специфическом рынке говорит сам за себя.

— Планы зайти на рынок США присутствуют в стратегии развития?

Мы вели подготовку к участию на NAB в апреле 2020 года в кооперации с несколькими компаниями из стран бывшего Союза. У нас есть удачный опыт такого командного участия на некоторых выставках, например в Индии. Но по известным причинам всё это стоит на паузе. Кроме того, мы начали процесс предварительных переговоров с некоторыми компаниями в США.

— Где находится Ваша производственная база?

В Тбилиси. Здесь находятся подразделения разработки и производства. Некоторые вещи связанные с производством, например изготовление и монтаж серийных плат, мы отдаём на аутсорсинг, впрочем, как и большинство других компаний. В этом вопросе важно найти надёжного партнёра, гарантирующего высокое качество. Иначе любая, даже мелкая недобросовестность с их стороны может привести к нарушению работы большой и ответственной системы. Что в свою очередь может нанести серьёзный ущерб репутации.

— Что Guramex представил для проекта, обсуждаемого за «Круглым столом»?

В рамках проекта Общественного Вещания Грузии мы поставили довольно серьёзный объём нашей продукции: восемь видеомикшеров – четыре 48-входовых 3МЕ и четыре 16-входовых 2МЕ – стандартные модели с выполнением интеграционных задач.

— Оказываете ли Вы поддержку иностранным партнёрам, потребителям? Какой язык для этого используется?

Для саппорта мы находимся на связи практически круглосуточно. Также проводим тренинги, как для наших партнёров – интеграторов, так и для конечных пользователей. В работе со странами бывшего Союза мы пользуемся русским языком, им владеют все сотрудники Guramex. Со всеми остальными работают сотрудники, свободно владеющие английским языком. Мой сын, владеющий английским в совершенстве, помогает нам на проведении выставок. Выезжать с нами он начал ещё 2015 году, будучи студентом университета.

— А лично Вы не говорите по-английски?

Мой уровень владения английским языком далёк от совершенства. Многое могу объяснить, особенно в области технических аспектов оборудования. Но это чаще зависит от того, является ли собеседник носителем языка или нет. Например, с итальянцами и немцами я общаюсь свободно.

— Что считаете своим главным достижением в профессии?

Я начинал строить Guramex, когда о какой-либо инфраструктуре в Грузии, тем более соответствующей нашему профилю, и речи быть не могло. Собрал отличную команду. Благодаря этому, мы не только смогли пережить трудные времена, но и выйти на международный уровень. По состоянию на сегодняшний день нас уже можно считать серьёзным игроком на рынке.

Гурам Шахдинаров: Guramex уже можно считать серьёзным игроком на рынке
Выставка IBC 2017

— Как познакомились с будущей женой?

Мы знакомы с детства, жили через несколько улиц друг от друга. В центральной части города несколько улиц — это приблизительно двести метров. Мы учились в одной школе, она на пять лет младше. Поженились в 1991 году, у нас двое прекрасных детей – дочь и сын.

— Вы к тому времени уже работали, чем занималась невеста?

Она тогда училась на последнем курсе Консерватории по классу фортепиано. Затем работала в той же самой музыкальной школе, которую окончила сама. С некоторых пор она своё время делит между домашними заботами и помощью в творчестве нашей дочери.

— Чем занимается дочь?

Она окончила Тбилисскую государственную консерваторию имени Вано Сараджишвили в 2020 году. Подаёт большие надежды. Планы по стажировке в Милане или Мюнхене пришлось отложить по понятным причинам, связанным с закрытием стран. Надежды мы не теряем, скоро всё встанет на свои места, и дочь сможет осуществить свои планы.

— Чем занимается сын?

Он учиться в университете, помогая мне в работе в случае необходимости. У него потрясающие способности к усвоению иностранных языков – буквально за день-два может выучить язык на уровне, достаточном для устного общения. Он обладает абсолютным слухом, увлекается музыкой и даже начал писать что-то своё. Как-то так получилось, что вся семья, кроме меня очень музыкальная.

— А какие у Вас увлечения?

Я люблю читать. К сожалению, работа поглощает так много времени, что его практически не остаётся ни на чтение, ни на что другое.

close

Подпишитесь

на нашу рассылку!

close

Рады, что Вы с нами!

Подпишитесь, чтобы регулярно получать контент!

Advertisement