Даурен Меркеев: На третьем курсе я уехал собкором «Хабара» в Таджикистан

Интервью с Дауреном Меркеевым, заместителем генерального директора КТК (Казахстан).

— Где и когда Вы родились?
— Я родился в Алма-Ате, в 1983-м. Как раз в тот год, когда был введен в эксплуатацию Аппаратно-студийный комплекс-2 (АСК-2).

— Кто Ваши родители? 
— Отец – рабочий, мама – служащая.

— Как Вы учились в школе?
— В школе учился сначала хорошо – как все мальчики, класса до 7-го был отличником, а потом узнал, что есть другие радости жизни и немного «съехал» в успеваемости. Одно могу сказать точно, литературу я любил всегда. А когда заканчивал школу, по всем гуманитарным предметам получил «пятерки».

— Как происходил выбор университета?
— Хотелось, если честно, в свое время поехать учиться в Санкт-Петербургский государственный университет на факультет журналистики, но не получилось, поэтому остался на журфаке Казахского государственного университета.
Потом я покинул Казахстан. В 2003-м, на третьем курсе, устроился в агентство «Хабар» и на 2,5 года уехал работать собственным корреспондентом в Республику Таджикистан. 

Телевидение – это всегда большие деньги и инвестиции. И «Хабар», на который я пришел в 2003 году, откуда практически через полгода уехал собкором, был очень амбициозным телеканалом и выстраивал масштабную корреспондентскую сеть.

— В какой момент Вы решили, что станете журналистом?
— Наверное, в старших классах школы и решил.

— На факультет журналистики раньше нельзя было поступить без творческого конкурса. Какая была Ваша первая публикация или съемка на старте карьеры?
— Первые мои публикации были связаны с темами, которые касались IT-технологий. На начало 2000-х пришелся компьютерный бум, и все школьники, студенты в то время увлекались компьютерами, читали профильные издания.
А потом под эгидой «Хабар» был создан первый национальный спутниковый круглосуточный телеканал «Caspionet», который распространял сигнал с помощью спутника Hotbird на кучу стран. Когда ты приходишь практикантом на телевидение, тебе дают самые простые съемки. В 2002 году мне поручили сделать репортаж про День святого Валентина. Я пошел и снял в главной роли ребят из своей же группы. Так получилось, что один мальчик поцеловал девочку, которая в итоге оказалась дочерью посла. Канал был зациклен, как EuroNews – каждые полчаса крутил этот сюжет, вот почему все посольство где-то за границей весь день наблюдало сцену, как целуется дочь посла. Тогда спутниковое телевидение соединяло народы, и бывали разные смешные казусы.

Advertisement

— Я никогда не слышал, чтобы студентов отправляли собственными корреспондентами. И уж тем более, с третьегокКак это случилось? Родители же у Вас не были чиновниками администрации…
— Там и чиновниками не надо было быть. Я и сейчас говорю студентам факультета журналистики, что на телевидении иногда нужно просто сочетание смелости, наглости и удачи.
Телевидение – это всегда большие деньги и инвестиции. И «Хабар», на который я пришел в 2003 году, откуда практически через полгода уехал собкором, был очень амбициозным телеканалом и выстраивал масштабную корреспондентскую сеть. И сейчас у телеканала есть корпункты в США, Турции и Японии.
Таджикистан был местом, куда мало кто хотел ехать, потому что бытовые условия там были хуже, чем в России или Казахстане. За несколько дет до этого закончилась гражданская война.

Ценность и удача заключаются в правильно подобранном технологическом решении, в том, что у нас получилось с АСК-2 прагматично реализовать очень интересный проект. Сама жизнь заставила нас работать прагматично, когда каждый человек и каждая «железка» на счету.

— Вы поехали туда один или с оператором?
— Оператор и водитель были местные ребята. Мой оператор сейчас переехал и уже много лет работает на ВГТРК в России. Он тогда тоже был совсем молодым парнем и только закончил университет.

— Сколько лет Вы проработали в Душанбе?
— Два с половиной года. И это был колоссальный опыт.

— Сам себе глава, собкор – это же маленький дипломат, который должен выстроить отношения со всеми и одновременно выдавать качественные, интересные материалы?
— Да. Корпункт – это же и квартира: надеваешь тапочки – и ты сразу на работе. Но вы абсолютно правы, эта работа подразумевает гигантскую ответственность и  разные технические сложности.
Я помню, спутниковый перегон стоил 700 долларов, гнались мы через «Мир», и тогда умудрялись в один перегон вложить 2-3 сюжета. Однажды было очень обидно, когда я сделал материал об открытии школы 1 сентября, а мой перегон отменили из-за теракта на Дубровке. Через пару часов до меня дошло, что расстраиваться надо из-за другого – случилась страшная трагедия.

— Когда Вы вернулись назад, то остались в агентстве «Хабар» или пошли работать на другой канал?
— Когда вернулся, был 2005 год, я еще 1,5 года проработал на «Хабаре» и в 2007 году перешел на КТК, где сразу возглавил корреспондентскую сеть.

Кроме того, удача, как мне кажется, и моя, и нашего телеканала – именно в людях. Капитализация – в творческом коллективе, крепкой команде профессионалов. А творческий коллектив – это не только корреспонденты и редакторы, это техническая служба, во главе с Вячеславом Березняком, которого я очень уважаю и с которым работаю последние 13 лет.

— На КТК Вы аксакал?
— Нет, в нашем штате есть люди, которые работают на телеканале с 1995-1996 года.

— Что входило в Ваши функции как руководителя корсети?
— Создание и развитие корсети – трудная работа, которая не делается в одночасье. Мы открыли достаточно много корпунктов и охватили все областные центры Казахстана. Как раз тогда произошел переход на интернет-перегоны – это была революция, и журналисты её ощутили. Именно мы воплощали эту революцию на коммерческом телевидении, которое, честно сказать, в технологическом плане всегда немного отставало от государственного. По тем же новостям вплоть до 2007 года КТК получал исходники и не монтировал ничего на местах, во что сейчас трудно поверить.

— Как дальше развивалась Ваша карьера на КТК?
— В 2007 году, когда мне было 24, я стал директором информационных программ, главным редактором новостей.

— Фантастика.
— Ну да, говорили, не слишком ли он молод для этого? На этой позиции я проработал до 2012 или 2013 года. Уже с 2013 года по 2016 год был генеральным продюсером, а последние четыре года занимаю должность заместителя генерального директора.

За успехом любого дела стоят люди – коллектив единомышленников.

— По каким вопросам?
— По всем. У нас маленький канал.

— 300 человек – это не маленький канал, и ежедневное производство. Что для Вас было самым сложным и важным достижением в карьере?
— Уже будучи менеджером, я много думал о том, из чего складывается капитализация телевидения. Несмотря на то, цена телевизионных «железок» очень высока, если один раз прикручиваешь их к стене, то потом откручиваешь и выбрасываешь на свалку. Будь то самый крутой свет или самые крутые монтажные столы, – это оборудование, которое инсталлируется один раз. Допустим, уехал КТК, приехал новый вещатель – у каждого игрока все равно своя технология. Поэтому, с одной стороны, ценность и удача заключаются в правильно подобранном технологическом решении, в том, что у нас получилось очень компактно реализовать интересный проект с АСК-2. Сама жизнь заставила нас работать компактно, когда каждый человек и каждая «железка» на счету.
Кроме того, удача, как мне кажется, и моя, и нашего телеканала – именно в людях. Капитализация – в творческом коллективе, крепкой команде профессионалов. А творческий коллектив – это не только корреспонденты и редакторы, это техническая служба, во главе с Вячеславом Березняком, которого я очень уважаю и с которым работаю последние 15 лет. Ну и невозможно переоценить вклад нашего генерального директора – Эльмиры Наримановны Джамиловой. Она — мой учитель в работе и по жизни. 
За успехом любого дела стоят люди – коллектив единомышленников, – и события, связанные с пандемией, это доказали. Тяжело было на самом деле – порядка 70% отдела новостей переболели. А когда закрыли Алматы на карантин, я увидел, как наши операторы, видеоинженеры, режиссеры, живущие за городом, переезжали в город – снимали квартиры, лишь бы не сорвать ни одного эфира.

Коронавирус нас научил и до сих пор учит многому – как работать, какие форматы выбирать. И самое главное – есть понимание, что нашим зрителям на фоне глобальной пандемии нужен собственный локальный контент. Это демонстрируют и взлетевшие вверх рейтинги новостей, и рейтинги наших ток-шоу.

Коронавирус нас научил и до сих пор учит многому – как работать, какие форматы выбирать. И самое главное – есть понимание, что нашим зрителям на фоне глобальной пандемии нужен собственный локальный контент. Это демонстрируют и взлетевшие вверх рейтинги новостей, и рейтинги наших ток-шоу. Поэтому КТК в новом сезоне подготовил свои программы. Программы для казахстанцев и о казахстанцах. Это сериалы, ток-шоу, наши новости – самые популярные в стране.
В Казахстане делать коммерческое телевидение в 10 раз тяжелее, чем в России. У вас население 120 миллионов, в Казахстане 18 миллионов человек – несопоставимые цифры в плане аудитории и бюджетов.

— Это касается исключительно госканалов…
— Да, но тем не менее. Ну и ещё, что можно добавить в профессиональную копилку за последние голды — организация экстренных информационных эфиров с нашими новостниками. Последний раз мобильная студия «КТК» работала нон-стопом на парламентских- выборах. Но, к сожалению, страна сталкивается и с печальными событиями, о которых нужно рассказывать на лету.
Сейчас КТК становится мобильнее, быстрее, оперативнее. Кроме того, мы реагируем на повестку дня, которая есть в соцсетях. Также создаем дополнительный контент, специально для цифровой среды. Например, эксклюзивные интервью, которые сначала выходят на YouTube, а потом уже попадают в классический эфир, а не наоборот.

Капитализация телеканала – в крепкой команде профессионалов

— Вы заместитель генерального директора и одновременно преподаете в университете. Какой предмет Вы ведете и откуда у Вас на это время?
— Базовую дисциплину «Конвергентная журналистика», которая в советское время называлась «Введение в журналистику». Когда ты лишаешься ежедневных планерок с утра, версток итоговых выпусков по вечерам и погружаешься в продюсерскую работу, начинает не хватать общения. С одной стороны, преподавание дает мне энергию общения, а с другой – возможность привести в порядок мысли в процессе подготовки к лекциям.

— Как сложилась Ваша личная, внеофисная жизнь?
— Личная жизнь, слава Богу, сложилась очень хорошо. У меня двое замечательных детей: дочка учится в пятом классе, сын – в третьем.
Жена, с которой мы познакомились на телеканале, тоже занимается видеопродакшном, только для образовательных учреждений. Поскольку многие сейчас переходят «на удаленку», эта тема особенно актуальна.

— Ваша супруга сейчас работает или занимается воспитанием детей?
— Да, работает, как я уже сказал, она активно занимается перспективным направлением – организацией онлайн-обучения с помощью бродкаст-технологий.

close

Подпишитесь

на нашу рассылку!

close

Рады, что Вы с нами!

Подпишитесь, чтобы регулярно получать контент!

Advertisement