Эльнур Ализаде: В 10-13 лет я пережил войну

Интервью с Эльнуром Ализаде, директором технического производственного объединения AZTV (Азербайджан).

— Когда и в какой семье Вы родились? 
— Я родился 18 апреля 1980 года в городе Кубатлы, который, кстати, недавно был зачищен от оккупации. Отец у меня был инженером, мама работала журналисткой – редактором местной газеты.

— В 90-е этот город оказался в районе боевых действий? 
— Да, я 13 лет жил там. Мы стали беженцами, когда мне было 13, пришлось переехать в город Сумгаит. Будучи подростком 10-13 лет, я находился на оккупированной территории и попал под войну. 

Когда нам пришлось выехать из родного города, помню, где-то четыре дня нас перевозили в кузове КАМАЗа.

— Что значит «переехать в Сумгаит»? У Вас там было жилье?
— Нет. Когда нам пришлось выехать из родного города, помню, где-то четыре дня нас перевозили в кузове КАМАЗа. Приехали в Сумгаит, потому что все переезжали туда, где жили близкие или родные. У нас там были родственники, у которых мы перекантовались пару дней. Потом мы нашли местечко в общежитии, начали жить там. Впоследствии все вроде наладилось – началась учеба и.т.д. 

— А сколько детей было в Вашей семье?
— К сожалению, две мои сестренки умерли еще в Кубатлы, потом родилась еще одна сестра. То есть когда мы перебирались в Сумгаит, нас было двое. Сестра была на тот момент трехмесячной малышкой, а мне было 13.

Я и в школу начал ходить раньше, мне было всего 4 года, когда я стал первоклассником.

— И Вы жили в общежитии в одной комнате?
— Да. 

— Сколько Вы там прожили? 
— Мы прожили там где-то 10 лет.

Advertisement

— 10 лет вчетвером прожили в общежитии в одной комнате! Это Вы называете: «Потом все наладилось»?!
— В 90-е годы, было очень сложно из-за войны и развала Советского Союза. И папа поначалу не работал. 
Помню, в первый год, когда мы переехали, и в школе учиться было очень сложно, потому что еду надо было покупать, одежду. Крайне тяжело приходилось в эти годы. Я даже находил время работать на рынке, чтобы покупать себе одежду и книги. Эти годы стали для нас суровым испытанием. А потом уже отец нашел работу в городе, и я потихоньку начал учиться. Кстати, мне было 14, когда я поступил в институт. Пришлось рано начать работать и параллельно получать первое высшее образование.

Кстати, мне было 14, когда я поступил в институт. Пришлось рано начать работать и параллельно получать первое высшее образование.

— Куда в 14 лет Вы поступили?
— В Экономический институт на факультет Международных экономических отношений. Тогда это был институт, сейчас получил статус университета.

— В 14 лет? 
— Да. Я не выбирал, просто так получилось. Когда в школе учились, ввели новую систему тестирований на экзаменах, в 1994 году. Экзамены сдавали по группам, и мои любимые предметы собрались во второй группе, которая как раз планировала поступать в Государственный Экономический Институт.
У меня проявлялись склонности к математике, географии, иностранным языкам – и как раз все совпадало, я выбрал будущую специальность исходя из любимых предметов. А самым престижным факультетом в то время были «Международные экономические отношения», который я и выбрал. Потом уже, когда учился в институте, решил что это не мое. Как раз на втором курсе появились первые компьютеры. Мне очень интересно было работать с ними, изучать информационные технологии.

— Вы поехали учиться университет в Баку?
— Да, институт находился в Баку. Я и в школу начал ходить раньше, мне было всего 4 года, когда я стал первоклассником.

— Вот это да, Вы вундеркинд. Я уже взял десятки интервью, но такого не встречал. Вы смотрели сериал «Теория большого взрыва»?

— Да. 

— Там Шелдон в 11 лет закончил школу и в 14 лет –  университет. И как у Вас складывались отношения: всем выпускникам школы 17-18, а Вам — 14?
— У меня всегда возникали проблемы с общением, даже в школе, потому что все одноклассники были старше. А мои ровесники, которые учились на 2-3 класса младше, всегда ревновали и иногда устраивали из-за этого драки. В институте происходило то же самое: все взрослые, я маленький, поэтому одногруппники относились ко мне предвзято.

Я еще и спортом занимался всегда с детства: сначала борьбой, потом кикбоксингом и футболом. В итоге меня позвали в сумгаитский клуб, я там начал играть. Футбол я очень любил и сейчас люблю.

— А где жили в это время?
— Как раз в общежитии в Сумгаите, я ездил утром в Баку на занятия, а вечером — обратно. Очень сложные времена были. Тогда ездили маршрутки, я помню, иногда целый час ждали, чтобы автобус приехал, такая толпа собиралась, кто поместится – в город, а потом обратно. Каждый день одно и то же!

— И когда в 15 лет поняли, что выбранное направление не Ваше, чем решили заняться?
— Я хотел бросить институт. Казалось, что могу заново поступить, ведь я был младше остальных ребят. По-моему, на третьем курсе я хотел уйти. Поссорился, кстати, с учительницей французского языка и решил больше не ходить на занятия. Вместе с тем, у нас был декан, очень хороший человек. Он позвал меня и маму, сказал, что я талантливый, убедил нас, что я должен учиться и доучиться до конца. 

Но у нас был декан, очень хороший человек. Он позвал меня и маму, сказал, что я талантливый, убедил нас, что я должен учиться и доучиться до конца. 

У меня всегда были отговорки: то времена сложные, то взяточничество и коррупция в вузе и.т.д. Потом у нас факультет был новый – «Международные экономические отношения», и найти пособия по изучаемым дисциплинами было непросто. Интернета, как вы знаете, не было, материалов тоже очень мало, приходилось просто сидеть, записывать лекции, а потом все зубрить – больше информации нигде не найти. Так декан уговорил меня: «Я помогу пособиями и остальными материалами, доведи дело до конца». Вот я и решил остаться. После окончания института все-таки думал, что получу второе высшее, уже техническое, связанное с компьютерами. Потом служил в армии, в погранвойсках.

— Офицером или солдатом? 
— Нет, просто солдатом. Еще были такие законы: кто заканчивает университет, – служит год, а кто нет – полтора. А мне по окончании университета было 18: думали, что я на полтора года, а потом увидели диплом….Естественно, всем было смешно. 
После армии я поступил на вторую специальность – «Computer Engineering and Management» в университете «Хазар», обучался на английском языке. Тогда параллельно и начал работать.

— А сколько обучение длилось? 
— Там уже два года, я на мастера учился. Я еще и спортом занимался всегда с детства: сначала борьбой, потом кикбоксингом и футболом. В итоге меня позвали в сумгаитский клуб, я там начал играть. Футбол я очень любил и сейчас люблю. Думал, что стану футболистом, вообще забыл про экономику, про компьютеры. Был такой момент, когда у федерации проблемы были, лига вообще остановилась в стране, а меня пригласили в сумгаитскую команду именно в тот период коллапса. Приходилось одновременно и учиться, и работать, дома помогать, а тут не платят, еще в футбол играть каждый день. Тогда и «предал» свою мечту. 
Искал работу, нашел вакансию в одном из компьютерных магазинов, начал работать менеджером, продавцом. С техникой все так началось. А с телевидением я познакомился через своего друга, который крутился в этой сфере.
У нас в Баку был офис турецкой телекомпании. Там с 6 до 9 утра – три часа – шли именно азербайджанские передачи: новости, культура и.т.д. Вот меня пригласили туда IT-менеджером. Однако мне потом интересно стало телевизионное оборудование, начал активно участвовать в производстве. Я познакомился с магнитофонами (еще «бетакамовскими»), звуковыми пультами, энкодерами, спутниковыми системами вещания и др. 

После армии я поступил на вторую специальность – «Computer Engineering and Management» в университете «Хазар», обучался на английском языке.

Потом меня оттуда отправили на стажировку в центральный офис в Стамбуле. Я год жил в Турции и повышал квалификацию. Позже вернулся в Баку, начал работать помощником технического директора, откуда меня послали в Стамбул. В 2007 году на базе оборудования этого офиса нам позволили создать маленькую местную телекомпанию. Вот так запустили «Хазар ТВ» и в течение девяти лет я работал, развиваясь вместе с телекомпанией. В 2016 году я уходил оттуда с должности главного инженера. Канал за короткое время стал очень популярным, развивался. Успели даже построить уникальное здание с новым технологическим комплексом. 
В 2016 году на пару лет я отошел от телевидения, занимался своими делами. Во время работы в бродкаст-индустрии, у меня появилось хобби – сериалы, кино, я сам занимался переводами с английского, с русского для дубляжа. До сих пор иногда сам тоже дублирую. Когда я перестал работать на телевидении, год-полтора продолжал заниматься переводом фильмов и сериалов. Потом меня пригласили на AZTV, где я стал заместителем технического директора, после ухода моего предшественника. Уже почти год я работаю техническим директором. 

Во время работы в бродкаст-индустрии, у меня появилось хобби – сериалы, кино, я сам занимался переводами с английского, с русского для дубляжа.

— На какой позиции играли в футбол?
— Я был полузащитником.

— Я так и подумал, потому что полузащитник – это организатор на поле, связующее звено между защитой и нападением. Вы два года занимались своим бизнесом, а потом Вас позвали на позицию заместителя технического директора, как это произошло?
— Последние годы у нас происходят кардинальные перемены, в том числе на телевидении. На AZTV руководство поменялось, и выбрали новый путь развития. Задались целью дать телеканалу новое дыхание, как с точки зрения технической модернизации, так и программирования сетки вещания, производства контента. 
Я не знаю, почему именно меня позвали, наверное, потому что рынок маленький: все друг друга знают в лицо, знали, как я работал и на что способен. С момента своего прихода за 6-7 месяцев я себя отлично зарекомендовал – помог в развитии телеканала и осуществил несколько важных проектов. К сожалению, надо признать, что канал отстает в технологическом плане. Многое, конечно, зависит и от бюджетных ограничений. Еще и гибридная инфраструктура усложняет работу: и в плане технологии, и в плане кадров. Тут надо аккуратно действовать. И пока частично нам это удается. Мы не можем полностью с нуля все менять, приходится проводить апгрейд поэтапно. Начали с PAM-решения и системы монтажа, теперь продолжаем модернизацию инфраструктуры и существующего оборудования.

В 2007 году на базе оборудования этого офиса нам позволили создать маленькую местную телекомпанию. Вот так запустили «Хазар ТВ» и в течение девяти лет я работал, развиваясь вместе с телекомпанией. В 2016 году я уходил оттуда с должности главного инженера.

— Компания, в которой Вы работали, уже вещала в цифре?
— Да. 

— Фактически Вы сделали шаг назад, уже имея багаж и опыт работы на другом уровне?
— Да. Этот опыт помог мне делать шаги вперед на новом месте работы. 

— В том числе этот новостной комплекс, который Вы обновили, на базе техники Grass Valley?
— Да. 

— Это Ваш проект, или он до Вас задумывался? 
— Нет, это как раз мой проект.

— Как Вы через руководство протолкнули эту идею? 
— Так получилось, что от нас требовали быстрого решения. И выделили определенную сумму для развертывания проекта. Тогда пришлось этот проект продвинуть за очень короткий срок. Надо было до конца года все реализовать, и за два месяца мы довели все до ума. Все получилось, год уже работает, пока никаких проблем не возникало!

— Системного интегратора AllStar выбрали Вы, или это было чье-то пожелание?
— Когда мы заявили о старте проекта, они быстро среагировали, вот и решили с ними работать. 

На AZTV руководство поменялось, и выбрали новый путь развития. Задались целью дать телеканалу новое дыхание, как с точки зрения технической модернизации, так и программирования сетки вещания, производства контента.

— Как устроен рынок Азербайджана с точки зрения телеканалов, системных интеграторов? Как это все работает?
— В этом плане все немножко сложно. Рынок очень маленький, Азербайджан по масштабам нельзя сравнивать с Россией или Турцией: в последние 2-3 года телеканалов стало больше, до этого можно было насчитать всего 3-4 полноценных телекомпании. Два из них, AZTV и общественное телевидение, субсидируются правительством, остальные живут за счет рекламных поступлений. Поэтому местные телеканалы в основном работали с иностранными интеграторами. Здесь, наверное, сыграли роль и успешность компаний, и уровень специалистов в отрасли. Но сейчас я могу отметить позитивные сдвиги – развивается рынок местных интеграторов, появляются новые игроки, конкурирующие по маленьким и средним проектам. Думаю, у них это неплохо получается.

— Когда оказались без работы, у Вас уже был опыт жизни в Турции. Не думали поехать в Турцию поработать или это проблемно в Азербайджане?
— Нет. Из-за того, что много времени прошло, 12 лет я не был в Турции, да и честно говоря, я даже немного устал. Вы знаете, какая у нас работа – очень много стресса, проблем. Поэтому я решил взять отпуск на год-полтора. 

— Вы первую часть жизни практически все время учились, к 21 годам имели уже два образования. Как Вы самообразовывались в области телевизионных технологий?
— Мне очень помогла турецкая практика: пока я там жил, мне охотно все показывали, всему обучали. И, конечно, знание английского, русского, турецкого – это преимущество в плане получения информации. Всю жизнь я обретал новый опыт и ценные знания, наверное, до конца жизни буду учиться.

— Как сложилась Ваша личная жизнь?
— Спокойно. Женат, двое детей – дочка и сын.

— Когда женились? 
— Женился я в 2007 году. 

— Уже в Баку жили?
— Да. 

— Если не секрет, когда свое жилье появилось? 
— Жилье появилось в 2007 или 2008 году, как раз в тот период. Через 14 лет. 

— Сколько Вашим детям сейчас? 
— Дочке 12, сыну 6.

— Сын уже учится в школе?
— Да, сын в первом классе, дочка – в пятом. 

— Вы не совершили подвиг Ваших родителей, и дети пошли вместе с ровесниками?
— Нет. Мама жалела, что меня отправила в четыре года в школу, говорила, «ты не жил свое детство». Поэтому не позволила, чтобы мои дети пошли по моим стопам.

— Если ребенок умный, это и есть его детство – что может быть по-другому. 
— Да. Не знаю, как-то так получилось. Лично я не жалею, что раньше пошел в школу. Ничего сложного не было для меня и в школе, и в институтах. 

— Что Вы считаете своим самым главным испытанием в жизни, и что Ваша главная удача?
— Когда мы были беженцами – это стало самым сложным периодом и испытанием в моей жизни. А мой самый главный успех – наверное, это все-таки личная жизнь. Семья, дети – самое главное богатство, которое я сейчас имею.

— А жена чем занимается, она работает?
— Нет. Она дома, воспитывает детей. 

— А когда познакомились, чем она занималась?
— Она училась тогда на педагога. 

— Фактически совместила приятное с полезным.
— Да.

close

Подпишитесь

на нашу рассылку!

close

Рады, что Вы с нами!

Подпишитесь, чтобы регулярно получать контент!

Advertisement