Михаил Смола: Сложностей традиционно было много

Журнал ТКТ 03 (718) 2020. Тема номера: Этап кубка мира по горным лыжам в Сочи

Интервью с Михаилом Смолой, начальником отдела спецтехники «Матча ТВ»

– Во время таких сложных трансляций спортивных соревнований, как Кубок мира по горным лыжам, огромная роль отводится именно спецтехнике. В чем она заключалась, что непосредственно включала Ваша работа?

– Сложностей традиционно было много. Например, в этом году мы первый раз в горах натягивали тросовую систему Dactylcam. Камера прямо со старта должна была проехать 300 метров и дальше «отпустить» лыжника.

– То есть длина 300 метров?

– Да, около 360 вместе с нерабочими зонами по концам.

– Больше длины трех футбольных полей.

Advertisement

– Да, натянули, протестировали. Но небесная канцелярия сказала все-таки, что, «ребята, зря вы тут старались».

– А что использовалось в качестве опор? 300 метров – большое расстояние, один трос сколько весит.

– Мы используем относительно лёгкую систему, немножко переработали под себя и повесили. Фактические нагрузки на опору – около 150-200 кг, в зависимости от провиса. С одного конца мы зацепились за стойку лавинной сети на склоне.

– Что такое «лавинная сеть»?

– На склонах стоят лавинные сети, чтобы защитить катающихся от случайных лавин. Это такие металлические столбы в склон вбиты, и между ними стальная сеть натянута. Лавинная сеть установлена в несколько рядов, чтобы задержать большие объёмы снега. А у старта мы зацепились за опору снежной пушки, которая снег наметает. По всему спортивному склону расположены стационарные снежные пушки, они подключены к воде, и когда снега нет, а есть мороз, их включают. Во-первых, они делают снег, когда мало естественного снега. А во-вторых, для спортивной трассы лучше искусственный снег: он плотнее и тверже.

– Нагрузка на опоры – всего 150 кг?

– Да, 150.

– Почему так мало, если только трос 360 м?

– А мы специально сделали провис, потому что спортсмены сразу летят вниз со старта, и мы хотели параллельно склону пройти чуть-чуть вместе с ними и только потом уже
выровняться.

Михаил Смола: Сложностей традиционно было много

– А на сколько рассчитана батарея? Все-таки большой путь: 360 м – туда, 360 – обратно?

– Да, привод у камеры скоростной, около 60 км/ч максимальная скорость. Режим работы: быстрый старт, быстрое торможение, возвращение. Соответственно, и энергии из батареи мотор съедает очень много. Поэтому Влад Федоров, наш технолог, немножко тележку модернизировал, поставив на нее дополнительные аккумуляторы, и переделал защиту.

– Влад здесь как Левша, да?

– Да. Если бы не Влад, я не знаю, что бы делали.

– То есть установили вы систему заранее, чтобы тренировки откатать?

– Да. Но потом все отменили.

– Но на тренировке было красиво?

– Увы, не получилось, ни одной полноценной спортивной тренировки не провели. Камера стояла на старте скоростного спуска, и, по международным правилам, соревнования можно провести только если прошла тренировка. А в день, когда должна была пройти тренировка, валил снег. Ну и одно за другим: нет тренировки – нет соревнований, хоть и погода уже наладилась.

– А где еще можно использовать эту систему?

– В первый раз мы её использовали в Красноярске. В Москве используем на гребном канале и на скачках.

– А сигнал передается через интернет?

– По радиоканалу. У нас есть свои собственные выделенные частоты.

– Что за история с квадрокоптерами?

– Это все сложно. Они все, во-первых, работают в нелицензируемом диапазоне на 2,4 на 5,5 ГГц. Во вторых, при больших скоплениях людей и больших событиях этот диапазон очень загружен. А квадрокоптеров, которые могут работать на выделенных частотах, не существует. И мы принципиально не хотим иметь свой коптер.

– Почему?

– Из-за радиочастот, из-за необходимости оформлять разрешения, все эти документы, проверки. И качество, как у нас Сергей Ревин говорит, «совершенно не бродкастовое». А если делать бродкастовое – то это будет стоить очень больших денег. И хорошая камера для коптера, и передатчик. И вес этой конструкции будет сравним с хорошим беспилотником.

– Что-то еще было уникальное?

– Ещё мы в первый раз использовали в горах свои новые радиоканалы VisLink с выносом антенн через оптическую линию. Чем он отличается от обычного радиоканала? Например, у нас работает два радиоканала в стартовой зоне. И нам приходилось на гору тащить два огромных кофра с приемниками, ­тяжёлые ­катушки высокочастотного кабеля, ставить обогреваемую палатку и т.п.. А в этот раз все приёмники стояли внизу, в машине спецтехники на ТВ компаунде, ­четыре штуки. А на гору поставили только антенны и переходные конвертеры из радиоспектра в оптику. И всё. Работа была упрощена в разы. На таких больших расстояниях мы попробовали работать
в первый раз.

– А какое там расстояние? Где-то километра под 3?

– Километра 4 и несколько стыков. ТВ компаунд находится не у финиша, а значительно дальше, да и кабельная линия идёт не параллельной трассе.

– Когда вы подключились к этому кубку мира, на какой стадии?

– Где-то с осени начали. Первый раз в сентябре на осмотр поехали.

– Я видел фотографию одного и того же места со снегом и без снега. Их невозможно узнать.

– Это да, первый раз именно так. А когда ты уже знаешь, как это работает, то и видеть начинаешь. Мы там ещё на тестовых соревнованиях до Олимпиады работали, курорт Роза Хутор только строился. И с тех времен там работаем, каждый уголок, каждый поворот знаем. И где какая пушка стоит.

– Какое количество сотрудников непосредственно в вашем управлении было во время соревнования, подготовки и самого соревнования?

– Именно моих ребят – 7 человек, считая меня, было.

– Это штатные и внештатные сотрудники?

– Штатных двое – только я и начальник машины спецтехники. А остальные – по договору.

– Мобилизация как во время войны. Но тоже уже все люди с опытом, вы их знаете?

– Да, с опытом, конечно. Постоянно вместе работаем.

– Что за сложности у вас были при смотке?

– Очень сильный снегопад был, и у нас на старте завалило снегом шатер. Снег мокрый, тяжёлый, налип, и шатёр провалился практически полностью. У нас там пультовая канатной дороги была. Лавинная служба долго не давала разрешения подняться на старт из-за лавинной опасности. В конце концов, нам дали добро: «Старт отменен, но вы забирайте оттуда свои вещички, потому что мы скоро опять закроем верх». Мы приехали, палатка уже была прогнута, трубы прогнуты. Мы оборудование вытащили, палатку только отцепили, и она…

– Схлопнулась?

– А компания, которая нам делает платформы под камеры, она уже не успела их вывезти. В итоге на камерные платформы сошла лавина. Не успели железо убрать, замяло, вместе с лавиной сошло. Нам очень помогает Роза Хутор. Там работают исключительно профессионалы, которые всегда и подскажут, и направят, и с техникой помогут, и с ратраками. В некоторых местах ратрак не может пройти и нужно спускать камеры на руках. И нам давали спасателей со специальными санками, один спасатель спереди, другой сзади. И вот они на этих санках нам камеры
привозили.

– После того, как закончились соревнования, вы сразу начали собирать оборудование?

– Как только соревнования закончились, начали ребята собирать камеры, зачехлять и готовиться к погрузке вечерней, когда дадут ратраки на загрузку, чтобы вывести. И нам говорили, что как можно быстрее, особенно сверху вывозите свои камеры. Потому что погода будет только
ухудшаться.

close

Подпишитесь

на нашу рассылку!

close

Рады, что Вы с нами!

Подпишитесь, чтобы регулярно получать контент!

Advertisement