Антон Костин, коммерческий директор S-Pro Systems

— Какие основные вехи прошедшего десятилетия стоит отметить?

— Телевидение ушло в облако. Хранение, монтаж. Одновременно на аутсорсинге в квартирах монтируются программы и фильмы. Чуть ли не на коленках озвучиваются фильмы, которые потом смотреть просто невозможно из-за “озвучки”. 

— Качество озвучания, Вы правы, иногда ниже плинтуса.

— Ужасное. Классическое телевидение стало мобильным. Это здорово, прекрасно.

На Дальнем Востоке уже не четыре канала, а 250. Появился выбор, которого раньше не было. С помощью интернет-технологий стало возможно видеть то, что раньше было невозможно. 

Улучшилось качество контента, его доступность. Но закончилось творчество. И, самое плохое, исчезло ОТК, которое на российском телевидении, я считаю, было всегда очень значимым. Нельзя плохую картинку выдать зрителю. 

Advertisement

— Это особенно важно в эпоху развития 4-К, 8-К?

— Растет рынок домашних проекторов. Людям не нужен 8К-телевизор. Достаточно HD-проектора с приятной глазу картинкой. 

— Каковы шансы у потокового телевидения?

— Классическое телевидение останется. Оно должно существовать. Чем старше мы становимся, тем больше привязываемся к креслу. У всех портится зрение, не все могут смотреть в одну яркую экранную точку как айпад, ноутбук, любое мобильное устройство. 

Телевидение стало менее зажигательным и менее экстраординарным. Это особенно заметно за последние 10 лет. Раньше выходило очень много интересных передач, притягивавших зрителя. А сейчас переключаешь каналы, — все одинаковое. Даже новости одинаковые.

Интересное телевидение зависит от творчества, от творческого состава. Раньше передачи жили год, два, становились неинтересны, на их месте возникали новые. Потому что их никто не форматировал так жестко, как сейчас. Всем ведь подавай хлеба и зрелищ… 

Нужна интеграция со спортом и театральном искусством. Они должны быть доступны не только ограниченному количеству людей, как например, сейчас спорт доступен только через одного вещателя. Спектакли же пока можно увидеть, только в театре.

И все кино, которое снималось, которое будет сниматься в более-менее классическом виде, к которому мы привыкли, окажется востребованным. 

— А какие технологические перспективы нашего ТВ?

— Конечно, очень обидно, что очень медленно и очень неспешно оно развивается технологически. Мы еще не дошли до HD, когда все уже ушли в 4К и 8К. И очень жаль, конечно, что очень маленькое финансирование, так как у нас практически, скажем честно, все телевидение сейчас государственное. 

— Государство вложило колоссальные средства в мультиплекс.

— Мультиплекс отстал лет на 10. Формат DVBD очень старый, ненужный. С появлением второго мультиплекса умерло очень много региональных и маленьких телеканалов, которые были востребованы как в городах с населением до одного миллиона. Они были очень интересные, очень лаконичные. 

— Убит малый бизнес. 

— Бизнес убит совершенно. Что будет дальше? Может быть “Ростелеком” или кто-то еще из больших операторов развернет оптику, как сделано во многих городах, и тогда нишевые каналы начнут образовываться. В каком виде, что они будут давать? Не знаю. 

— Какова роль интернет гигантов в будущем мировом и российском телевидении?

— Сейчас они не телевидение, а доставка видеоинформации, видеоконтента. И если они не начнут заниматься его редактированием, направлять его куда-то, — это окажется самым лучшим вариантом. В противном случае, они превратятся в министерство. И мы не увидим ничего интересного.

Подрастающее поколение смотрит свои “ютубы” и все остальное. Сейчас гиганты не вмешиваются в политику. Но этого мало. Они должны научиться разговаривать с людьми о том, что им интересно и нужно. В России нет производства про животных, про цирки, да про что угодно. Просто нет ничего. Мы смотрим иностранные каналы, хотя никто «В мире животных» не отменял, и когда его снимали, то снимали красиво и интересно. И канал National Geographic выиграл тем, что у него больше бюджет на техническое оснащение. Нельзя одной и той же камерой снимать 10 лет. Прогресс летит вперед. 

Если бы интернет гиганты создавали какие-то студии, как-то помогали творческим группам…

— Стали своеобразными инкубаторами? 

— Да. Фактически интернет-компании сидят на абонентской плате. В какой-то момент они просто будут получать деньги, как и наши монополи, от счетов за электричество, за газ и тепло. 

Инкубаторы же станут локомотивом развития телевидения. Сейчас молодые люди смотрят все через мобильные устройства. Но когда они подрастут, то им захочется смотреть это же на больших экранах. Качество мобильного устройства, как бы оно не росло, все равно не даст той картинки, как нормальный экран.

Нужно развивать интересные маленькие или средние проекты, которые не принесут гигантской прибыли, не будут политические, напротив, будут аполитичные. Основная задача интернет-компаний взять на себя этот сегмент телевидения, потому что большим телевизионным холдингам это не интересно. Сейчас они живут той жизнью, к которой привыкли за последние три года. 

— Почему спорт так медленно в России превращается в шоу-бизнес? 

— Во-первых, чтобы спорт становился интересным, его надо снимать нормально, нужно оборудование. А оборудование довольно специфичное. Мы, конечно, можем все  снимать на GoPro, на мобильные телефоны защищенных чехлах. Но нужен качественный контент. Если сравнить, например, контент на европейских интернет-порталах и отечественный, то это как “Мерседес” и Жигули”. Качество картинки до такой степени разительно, что смотреть становится невозможно. А самое ужасное это то, что не хватает творчества. 

— О каких видах спорта Вы говорите?

К примеру, любительский и нелюбительский бокс. Родители снимают и выкладывают. У федераций же нет ни бюджетов, ни техники, ни телевизионных специалистов. Государство должно стимулировать спорт и здоровый образ жизни, а не способствовать вовлеченности молодежи в мир гаджетов.

Надо научиться хорошо снимать и передавать контент нишевым каналами. Но таких нишевых каналов просто нет. Ни одной федерации это просто неинтересно, и невыгодно. Они не понимают, что с этим делать. 

Я, например, смотрю каналы о виндсерфинге. И все они не российские, ни одного российского канала нет. Хотя на Плещеевом озере в Подмосковье сотни парусов, сотни кайтов. Люди гоняют и им это интересно. Они готовы даже снимать и просто отдавать какое-то видео. Но куда? Просто у нас нет ничего. Тоже самое относится и к дворовому футболу, низшей футбольной лиге… 

Сейчас куча неофициальных любительских футбольных команд арендует за 10-20 тыс. рублей поля с искусственным покрытием. А сколько дворовых хоккейных клубов пытаются попасть на стадион. Стадион же просит очень много. И им приходится днями-ночами в самые нерабочие моменты снимать эти ледовые площадки, чтобы просто поиграть в свое удовольствие. Хотя в топовое время стадион пустой. 

Государство должно обратить на это внимание и популяризировать.

— А может, наоборот, закончить участие государства в спорте и телевидении. Отличный пример — Америка. Никакой господдержки. Но доходы “Супербола” сопоставимы с доходами беднейших государств мира. 

— Да, я знаю. Театр. Западные театры входят в интернет, раздают сигналы. Почему наши театры на это не идут, как Вы думаете? Билеты в хорошие театры не купить. Невозможно. Почему бы не использовать это как источник монетизации, у них же оборудование у всех есть. 

— Почему?

— К сожалению, во многих театрах нет возможностей для подключения ПТС. Речь не о Мариинской или Большом театрах. В средних театрах, не говоря уже о маленьких или студиях нет съемочной техники. Они тратят деньги на свет, костюмеров, на экраны вместо декораций. Чтобы все это собрать и выдать, нужны отдельные люди выделенные, монтажер, хотя бы.

— Вам и карты в руки. Почему бы на аутсорсинге это не делать?

— Мы думали об этом. Но пока это просто не нужно самим театрам…

— Потому что они бюджетные? 

— Все бюджетные. А как они оправдают потраченные деньги?! 

close

Подпишитесь

на нашу рассылку!

close

Рады, что Вы с нами!

Подпишитесь, чтобы регулярно получать контент!

Advertisement